Бронвин мельком глянула на Броску, чтобы убедиться, что та жива, и тут же повернулась к Матке. Она уже поднялась на один уровень с её лицом и теперь глядела в её слезящиеся красные глаза. Матка открыла рот, будто собираясь заговорить. Бронвин вскинула для удара кинжал. На миг ей показалось, что она не права, и что с этим созданием можно договориться…
А потом ядовитый плевок твари залепил ей лицо.
Она успела ещё увидеть этот густой ком слизи, зелёной, как незрелое яблоко или молодые листья, а после она уже не видела ничего. Бронвин вскрикнула: лицо и глаза будто огнём ожгло. Она наугад ткнула кинжалом в лицо Матки, и ещё раз, и ещё, а затем скрестила меч и кинжал на чём-то обрюзглом, что могло быть только шеей Матки, и стиснула зубы от ощущения перерезаемых хрящей и кости. Её обдало липкой слизью, горячей и вонючей. Матка захрипела, захлёбываясь собственной кровью. Бровин снова и снова вонзала в неё кинжал, пока не почувствовала, что тварь обмякла.
За кратким мигом тишины последовали облегчённые вздохи. Бронвин попыталась отереть глаза от яда отворотом перчатки, но видеть от этого лучше не стала. Матка содрогалась и шипела, будто из неё выходил воздух. Глубоко вздохнув, Бронвин ослабила хватку.
И вскрикнула, когда коготь оцарапал ей лицо, содрав кожу. Леденящий ужас пробрал до костей, и Бронвин упала, больно ударившись о скалу. Взвыл Скаут, а Зевран выругался по-антивански.
— Прикончите её! — бушевала Морриган, окружённая облаком потрескивающей магии. — Добейте!
Ей эхом отозвалось влажное чмоканье разрубаемого мяса. Матка застонала и наконец затихла. Бронвин едва осознавала всё слышимое ею. Зевран куда-то тащил её, одной рукой зажимая ей лицо. И все вскрикивали, завидев её. Андерс, растолкав всех, и вовсе закричал:
— Кровь Создателя! Положи её здесь и чуть-чуть подними ей голову. Да, спасибо, Тара. Бронвин, лежи тихо, дай мне взглянуть на тебя.
Острая боль мешала говорить и думать. Лёжа на каменном полу, головой у Тары на коленях, Бронвин дрожала от холода. Скаут жалобно скулил, ещё больше пугая Бронвин.
— Что со Скаутом? Он ранен? Да скажите же!
Алистер хрипло прошептал ей на ухо:
— Скаут здоров, Бронвин. Всего лишь немного оцарапался, но его уже вылечили. Не пытайся разгова…
— Держите её! — отрывисто крикнул Андерс. — Ну же! Стэн, помоги!
Огромные твёрдые ладони обхватили её голову. Кто-то сел ей на ноги, ещё чьи-то руки сжались на её запястьях. Поддавшись панике, Бронвин вскрикнула.
— Кричи, если хочешь, — сказал ей Андерс. — Так тебе будет легче. Я должен очистить эту рану перед тем, как залечить её, а это слегка болезненно.
— Да она уже болит, и сильно.
Бронвин задохнулась, сглатывая подступившую к горлу горечь. И завизжала так, будто с её лица опять сдирали кожу. Жалобный вой Скаута перешёл в рычание. Андерс пробормотал:
— Да заткнись ты, дурень, я же пытаюсь помочь ей. Сядь лучше рядом с ней, чтобы она понимала, что ты рядом. Это её немного успокоит.
Бронвин ощутила рядом с собой большое тёплое собачье тело, знакомый запах собачьей шерсти окутал её, успокаивая. Словно издалека она услышала чьи-то рыдания и ругань Морриган:
— Успокойся, дура! Слезами горю не поможешь.
— Босс умрёт? — испуганно спросила Броска.
Стэн спокойно поинтересовался:
— Она ослепнет?
— Заткнитесь, вы, все! Просто заткнитесь! Она не умрёт! Этого не будет! — Гневный окрик Андерса вызвал румянец на лице Бронвин. И маг добавил, уже чуть менее уверенным тоном: — И не ослепнет. Просто заткнитесь и дайте мне сделать то, что нужно.
И Бронвин окутала тишина, куда более ужасная, чем все панические возгласы. Теперь она слышала лишь надсадное дыхание Андерса, шорох сапог по камню, чьи-то невольные вздохи да взволнованное пыхтение Скаута. Брызнувшая Бронвин в лицо холодная вода заставила её вскрикнуть — Андерс оттянул ей веки и промывал незрячие глаза. Бронвин пыталась представить, что свет вдруг исчез, и все оказались в точно такой же темноте, что и она, но эта иллюзия развеялась, стоило лишь Андерсу сказать:
— Чуть больше света, Морриган. Каллен, держи факел немного выше, чтобы моя тень не падала на Бронвин.
Она застонала, когда яркий свет упал на обожжённую кожу вокруг глазниц.
— Всё просто замечательно, Бронвин, — бормотал Андерс. — Я лучший, помнишь? Твоё личико ещё заставит всех этих благородных леди лопаться от зависти.
— Что у неё с глазами?
— Броска! Заткнись и отвали отсюда! Вон! — И снова голос Андерса зазвучал мягко, успокаивающе: — Бронвин, от яда твои глаза воспалились, поэтому ты сейчас ничего и не видишь. Я прочту несколько исцеляющих заклинаний, а потом ты закроешь веки, я наложу на них припарки, чтобы облегчить боль и перевяжу. На это уйдёт несколько часов, так что, неплохо было бы отдохнуть и что-нибудь поесть.
— Целитель говорит разумно, — прогудел Стэн.
И стало тихо. Бронвин хотелось видеть, что они делают, но Андерс шептал какие-то странные слова, от которых её глаза болели и тяжелели, будто превращаясь в горячие булыжники. Она малодушно всхлипнула.
