— Пригодится тебе, когда будешь пить водку за успехи Польши, — сказал ему маршал Понятовский. Потом на прощание похлопал Бейля по спине и добавил: — Удачи, Франсуа! Возвращайся к нам!
Прежде чем ответить, Бейль помедлил, подыскивая слова.
— Благодарю за прием, господин маршал. До свидания, сир!
Выйдя из Бельведерского дворца, генерал Бейль снова сел на коня. За ним следовал адъютант. Воздух был бодрящим, небо — ясным. Рассеянно проезжая по улицам Варшавы, Бейль с упоением думал о Кристине Калиницкой. Он бы с удовольствием ее навестил, как более или менее определенно обещал ей, но в Варшаве ему предстоит пробыть совсем недолго, так что нет возможности ни встретиться с ней, ни напроситься к ней в гости.
Спешившись у своего дома, Бейль в задумчивости опустил голову и, поднимаясь к двери по лестнице у подъезда, споткнулся на ступеньке. Поджидавший его наверху Лоррен сказал:
— Вам письмо, генерал!
Взглянув на конверт, Франсуа сразу же узнал красивый наклонный почерк, которым была написана пригласительная записка, полученная им в Смоленске. Вынув письмо из конверта, он прочитал:
«Дорогой Франсуа! От графини Тышкевич, сестры маршала Понятовского, я узнала, что сегодня вы будете проездом в Варшаве. В честь восстановления королевства Польского графиня устраивает прием в Вилянувском дворце. Она меня попросила вас на него пригласить. Я была бы рада, воспользовавшись этим случаем, увидеть вас снова. Прием начинается в семь вечера; мужчины приходят во фраках или в мундирах. Буду вас там ждать. Ваша Кристина».
Внезапно Бейль почувствовал себя совершенно свободным от всех обязательств. Теперь он без угрызений совести пренебрежет визитами к тем людям, которых обещал навестить в Варшаве, и вместо этого выслушает свежие новости, которые расскажет ему о своей поездке Кристина.
Поднявшись к себе, он велел позвать Мари-Терезу.
— Сегодня вечером я иду на прием, — сказал он ей. — Будь добра привести в порядок мою парадную форму. Она, наверное, где-то в ранце, в заднем ящике экипажа.
Мари-Тереза посмотрела на него с подозрением.
— Хорошо, я этим займусь, — ответила она. — Однако надеюсь, вы туда пойдете не для того, чтобы повидаться с той русской графиней, которую вывезли из Смоленска?
Франсуа решил сказать полуправду:
— Там будут праздновать возрождение Польского королевства, которое решил восстановить император!
Мари-Тереза вышла из комнаты. Объяснение Бейля ее не слишком убедило.
Генерал Бейль решил осмотреть город. В нем царило ликование. Бейль заехал на рыночную площадь, где полюбовался разноцветными фасадами выстроившихся в линию домов. Несмотря на холод, горячие напитки выносили на открытые веранды, их пили за столиками уличных кафе. Повсюду слышались радостные восклицания, которыми обменивались гуляющие по площади люди. «Кажется, будто война где-то далеко», — сказал себе Бейль, вспоминая, как в Катынском лесу его нагнали уланы с известием о трагической гибели полковника Веровского. Бейль решил сделать круг, чтобы проехать мимо королевского дворца, где вскоре будет заседать на сейме князь Понятовский, а потом вернулся к себе.
Он нашел разложенную на постели тщательно выглаженную военную форму. Мундир оставался полковничьим, у Бейля не было денег на знаки отличия и эполеты, чтобы прикрепить их к пожалованной ему генеральской ленте. Надев белые лосины и рубашку, он подумал, что в Вилянувский дворец надо ехать в экипаже, раз уж туда нельзя являться в сапогах. К счастью, Мари-Тереза отыскала его черные бальные туфли.
Бейль вышел из дома в половине седьмого, потому что ему предстояло пересечь добрую половину города.
Просторный двор Вилянувского дворца был запружен каретами с блестящими крышами и лошадьми с заплетенными гривами. Наконец, карета Бейля подъехала к большой входной двери, втиснувшись среди многочисленных экипажей, из которых выходили дамы в мехах и мужчины в военных мундирах. Франсуа Бейль, чувствовавший себя одиноким, терпеливо дожидался своей очереди. Графиня Тышкевич принимала гостей в первой гостиной, где распорядитель в парике торжественно возвещал имена и титулы приглашенных. Подле графини стояла невысокая молодая женщина с оживленным улыбчивым лицом. Ее плечи были обнажены, на шее блестело алмазное ожерелье. «Должно быть, ее племянница, княгиня Александра Потоцкая», — решил Бейль. Женщина узнала его мундир и протянула ему руку.
— Не правда ли, вы — тот знаменитый французский генерал, что задержал Кутузова? — спросила она без малейшего акцента. — Сейчас я представлю вас тетушке.
Последняя куталась в кружевную шаль, придававшую ей величественный вид. Обменявшись с Бейлем несколькими ничего не значащими фразами, она попросила племянницу проводить генерала к «особе, которую он спас от смерти в Смоленске» и которая сейчас где-то здесь, в бальном зале. «Нет, мне положительно не избавиться от этой легенды», — пробормотал Франсуа.
