По его подсчетам, за три месяца влюбленные голубки встречались раз десять. Он все сильнее западал на Белинду. Проникнуть на территорию кампуса тогда не составляло труда. Белинда подходила к запертой задней двери. Там висела примитивная камера наблюдения, выведенная на настольный монитор Иэна. Белинда улыбалась и махала рукой. Увидев любимую, он шел открывать, впускал ее и… об остальном вам легко догадаться.
Но в одну из ночей – а это и была ночь ограбления, – увидев на экране монитора Белинду, Иэн привычно открыл дверь и оказался под дулом пистолета мужчины, чье лицо закрывала лыжная маска. Поначалу Иэн подумал, что злоумышленник силой оружия заставил Белинду провести его внутрь, однако вскоре выяснилось: юная красавица и человек в лыжной маске действовали сообща. Он держал Иэна на мушке, а Белинда с ледяным спокойствием (такого тона Иэн не слышал у нее никогда) объясняла, как ее возлюбленному (теперь уже бывшему) надо себя вести. Иэн узнал, что его сейчас свяжут. Затем он должен будет рассказать властям, что двое грабителей, переодетых полицейскими, обманули его и он их впустил. Далее он узнал, что ограбление будет выглядеть аналогично ограблению Музея Гарднер в Бостоне, чтобы сбить полицию с толку. Говорила одна Белинда. Ее напарник в лыжной маске все это время держал Иэна на прицеле.
Белинда пригрозила Корнуэллу: если он проговорится, она заявит, что идея ограбления целиком принадлежала ему. Ведь это он их впустил. Более того, ему почти нечего сообщить полиции. Лица ее напарника он не видел, а про себя она ему все наврала. Ни в какой старшей школе Рэднора она не учится и звать ее не Белиндой. После этой ночи он больше никогда ее не увидит. Даже если он и расскажет полиции правду, зацепок у полицейских практически никаких. Он только себе повредит. Ведь это он целых три месяца пускал несовершеннолетнюю в Зал основателей. В лучшем случае Иэна уволят за нарушения правил, а его научная репутация будет запятнана.
Для пущей серьезности Белинда добавила: если Иэн все же проговорится, они вернутся и убьют его. Пока она произносила эти слова, человек в лыжной маске держал Иэна за загривок, приставив дуло пистолета к глазу.
Наутро, когда Иэна нашли связанным в подвале, он все же думал рассказать правду. Однако агенты ФБР вели себя настолько агрессивно и были так уверены в его виновности, что последствия, обрисованные Белиндой, показались ему реальными. Допустим, он возьмет вину на себя. Расскажет все без утайки, а власти не найдут ни Белинды, ни мужчины в лыжной маске. Удовлетворятся ли в ФБР его показаниями, или им понадобится козел отпущения, который, в лучшем случае, проявил преступную беспечность, постоянно впуская потенциальную грабительницу?
Иэну было ясно: надо молчать и выпутываться. Пока он сам не проколется, ФБР нечего ему предъявить, поскольку, к их разочарованию, он невиновен. И обвинить Иэна они смогут только в том случае, если он расскажет правду о своей непричастности.
– Потом вы когда-нибудь видели Белинду Эванс? – спросил я.
Он замешкался. Пришлось снова сложить пальцы рук копьем.
Да, признался он. Через много лет. Хотя он не уверен, что это была Белинда. А вот здесь, по-моему, он соврал. Он ее узнал.
Полуночный секс с Хеленой проходит не самым лучшим образом.
Когда я уезжаю от Иэна Корнуэлла, уже слишком поздно, чтобы заниматься дальнейшими поисками. И вряд мне сейчас нужно спешить.
Теперь я знаю все.
Остались кое-какие недоработки, но с ними можно повременить. За ночь Кабир и другие мои помощники нароют еще подробностей, и я твердо уверен: к утру все станет ясно.
Следуя этому доводу, я направляюсь для условленного секса с Хеленой. Она полна желания и энтузиазма, я же удивлен и раздосадован тем, что не отвечаю подобающим образом. Может показаться, будто я отношусь к сексу небрежно, хотя на самом деле все с точностью до наоборот. Секс для меня священен. По-моему, он ближе всего стоит к религиозному экстазу. Многие люди ощущают схожее состояние в церкви. У бегунов это происходит, когда открывается второе дыхание, а у Майрона – когда Спрингстин исполняет на концерте «Meeting Across the River» и «Jungleland». Для меня такое случается только во время секса. Секс – великолепное приключение, грандиозное путешествие, и оно полностью оканчивается в тот момент, когда мы встаем с постели. Для меня секс наилучшим образом удается, когда у нас с партнершей «общий взгляд». Здесь я употребил ненавистное мне словосочетание из обихода бизнеса. Сегодня в моих движениях было слишком много статичности; я просто выплеснул сперму, что практически не отличалось от мастурбации.
Потом мы лежим молча, восстанавливая дыхание и глядя в потолок.
– Это было чудесно, – говорит Хелена.
Я молчу. Появлялись мысли о втором раунде. Возможно, там я бы показал лучший результат. Но я уже не настолько молод, да и время совсем позднее. Я лениво думаю о том, как мы расстанемся, когда звонит мой телефон.
Это Кабир. Время – два часа ночи. Вряд ли он позвонил ради хороших новостей.
– Излагай, – говорю я.
– У нас большая проблема.
