– Билли пытался держаться, но только усугублял свое положение. Ему все-таки пришлось рассказать правду. Про остальных он ничего не знал, а с Эди они прятались вместе. Они собирались сдаться властям. Вы правы, мистер Локвуд: эта парочка не бросала «коктейли Молотова». Собирались, как он признался, но, когда увидели автобус, опрокинувшийся с эстакады, убежали. Билли и Эди надеялись, что ранняя явка с повинной убережет их от худших последствий, особенно когда кто-то из родителей жертв готов их простить.
На лице Ванессы Хоган вновь появляется слащавая улыбка.
– Он имел в виду вас? – спрашиваю я.
– Само собой. Билли решил подстраховаться и проверить ситуацию. Он явился ко мне один, а Эди оставил в домике на берегу озера. Домик принадлежал какому-то английскому профессору из Университета штата Нью-Йорк в Бингемтоне. Мы с Ниро поехали туда, затолкав Билли в багажник. Эди Паркер оказалась там. Мы убедились, что она ничего не знает о других. Это меня только разъярило. Я хотела разыскать их всех, но мое желание не могло осуществиться сразу. Убедившись, что вытрясли из парочки все, мы их прикончили.
– А куда вы дели тела? – спрашиваю я.
– Почему вас это так интересует?
– Думаю, праздное любопытство.
Ванесса Хоган буравит меня глазами. Через несколько секунд она взмахивает рукой и чересчур бодрым тоном произносит:
– Ну что ж, расскажу. Ниро поддерживал деловые отношения с другим главарем гангстеров, которого звали Ричи Б. Тот жил в Ливингстоне. И на задворках его громадного участка стояла печь. Туда мы и отвезли тела. От «Шестерки» осталась четверка.
Нечто подобное я и ожидал услышать. Ванесса наслаждается, рассказывая мне о расправе над Билли и Эди.
– Итак, двое нашли свой конец вскоре после инцидента, – говорю я. – Через несколько лет властям сдалась Лейк Дэвис. Опасаясь за собственную жизнь, она связалась с Ниро Стончем и заключила с ним сделку, выдав Лайонела Андервуда. Вы знали об этом?
Ванесса хмурится:
– Ниро мне рассказал, но уже после. Меня это не обрадовало.
– Вы хотели расправиться с обоими?
– Естественно. Но Ниро сказал, что все не так, как показывают по телевизору, и убить кого-то внутри тюрьмы нелегко. К тому же Лейк Дэвис сидела в федеральной тюрьме, а там охрана еще строже. Но если между нами, вот что я вам скажу. Ниро попросту был сексистом старого закала. Убивать мужчин? Без проблем. А вот женщин… Я видела, как он долго не решался прикончить Эди Паркер. Мне пришлось сделать это самой.
Я медленно киваю, слушаю и стараюсь выстроить общую картину.
– И из шестерых в живых остались только двое, – говорю я.
– Да.
– Как долго вы не получали никаких известий о них?
– Более сорока лет.
– А затем кто-то – скажем, некий человек по имени Рэнди – приходит к Ниро Стончу и сообщает, где находится Рай Стросс, – говорю я. – Ниро к этому времени слишком стар и болен, чтобы браться за дело самому. Он передвигается в инвалидной коляске, и его власть чисто церемониальная. Делами теперь заправляет его племянник Лео, а Лео против подобного самосуда. И потому Ниро звонит вам. Я могу показать распечатку трех звонков, сделанных из семейной пивоварни Стончей на ваш номер. Вы оба пользуетесь стационарными телефонами. С вашего позволения, это тоже признак старого закала.
– Звонки ничего не доказывают.
– Абсолютно ничего, – соглашаюсь я. – Но мне и не нужны доказательства. Мы с вами не в суде, а у вас дома. Сидим и мирно беседуем. Однако я все же хочу получить ответы.
– Зачем?
– Я вам еще тогда говорил.
– Верно, – кивает Ванесса, вспоминая наш первый разговор. – Хижина ужасов. Ваш дядя и двоюродная сестра.
– Да.
– Тогда продолжайте, – говорит она. – Выложите мне остаток вашей теории.
Я колеблюсь – хотелось бы услышать это из ее уст, – но потом сдаюсь:
– Возможно, Ниро Стонч сам передал вам сведения. Возможно, послал к вам Рэнди. Этого я не знаю, да это и не столь важно. Содержимое банковской ячейки Рая Стросса перекочевало к вам. Вы узнали его нынешнее имя, адрес и, возможно, телефонный номер. Вполне понятно, что ограбление повергло Рая в панику. Вы ему позвонили и назвались сотрудницей банка. Что именно вы ему сказали?
Ванесса щурится, пытаясь изображать недоумение:
– Почему вы так уверены, что это была я?
Я открываю привезенную с собой папку и вытаскиваю снимок первого стоп-кадра с подвальной камеры слежения.
– Мы думали, что злоумышленник – невысокий лысый мужчина. Но затем я предположил: а ведь убийцей могла быть и женщина, потерявшая волосы, допустим, в результате химиотерапии. То есть вы.
Она молчит.
Я вытаскиваю распечатку второго стоп-кадра и протягиваю Ванессе. На нем мужчина со жгучими черными волосами и брюнетка выходят из парадной двери.
