– Да, знаю. И они целиком на моей стороне.
– Я знаю свои права. Я не обязана ничего вам рассказывать.
– Совершенно верно.
Платформа эвакуатора опускается вровень с асфальтом. Джино смотрит на меня. Я киваю ему, чтобы продолжал.
– Вы не смеете… – Глаза Элины наполняются слезами. – Это травля. Вы не можете…
– Могу, и еще как.
Мне это не нравится, но и особого возражения тоже не вызывает. Люди долгое время покупались на утверждение «все равны», которое мы, американцы, виртуозно продавали на протяжении нашей славной истории. Хотя с недавних пор становится все больше осознающих очевидную истину: деньги склоняют чаши любых весов. Деньги – это сила. Реальность не похожа на романы Джона Гришэма, где человек противостоит системе. На самом деле маленький человек не в состоянии сопротивляться. Как я предупреждал Элину Рэндольф в самом начале разговора, она непременно уступит.
Надеюсь, я не похож на героя этой истории?
Справедливо ли, что богатые имеют власть над вами? Разумеется, нет. Система не идеальна. Реальность полна стрессов. Мне не интересно портить жизнь Элине Рэндольф, и в то же время я не собираюсь лишаться сна из-за ее упрямства. Возможно, она покрывает беглого преступника. Как минимум она обладает требуемыми мне сведениями. Чем раньше я их получу, тем раньше ее жизнь вернется в нормальную колею.
– Вы ведь не отступите, – говорит она, и я снова обезоруживающе улыбаюсь. – Пойдемте в «Сабвей». Там и поговорим.
В «Сабвей»? Только этого мне не хватало!
– Я скорее соглашусь на удаление почки с помощью ложки для грейпфрута. Мы можем поговорить и здесь, так что не будем терять время. В годы вашей учебы в Университете Орала Робертса вы были знакомы с Ральфом Льюисом. Это верно? – (Элина вытирает глаза и кивает.) – Когда вы видели его в последний раз?
– Более сорока лет назад.
– Давайте оставим ложь.
– Я не лгу. Прежде чем мы начнем говорить, я хочу задать вам вопрос.
Мне это не нравится, но проще выслушать ее вопрос, чем высказывать свое недовольство.
– Задавайте.
– Вы ведь не из полиции.
– Мы это уже выясняли.
– Тогда зачем вам понадобился Ральф?
Иногда в подобной игре позволяешь себе некую неопределенность. А иногда сразу хватаешь собеседника за горло. Сейчас я выбираю второй вариант и спрашиваю:
– Вы ведь имеете в виду Арло Шугармена?
Вопрос попадает в цель. Вывод: Элина Рэндольф знала, что Ральф Льюис в действительности был не кто иной, как Арло Шугармен.
– Как вы… – Она осекается, понимая бессмысленность своего вопроса, и просто качает головой. – Не суть важно. Вы знаете, что он ничего не сделал. – (Я жду.) – Зачем вы его разыскиваете? После стольких лет.
– Вы слышали о том, что нашли Рая Стросса.
– Конечно. – Она щурится. – Постойте, а я ведь видела ваше фото в новостях. Вы владели той картиной.
– Владею, – поправляю ее я. – В настоящем времени.
– Все равно не понимаю, почему вы ищете Арло.
– Кража картин совершалась не одиночкой.
– И вы думаете, что у Арло находится ваша вторая пропавшая картина?
– Возможно.
– Картины у него нет.
– Но вы же не виделись с ним более сорока лет.
– Не важно. Арло не стал бы марать руки воровством.
Я пытаюсь бросить бомбу:
– Может, он предпочел бы замарать себя похищением и убийством несовершеннолетних девушек? – (Элина разевает рот.) – Есть большая вероятность, что именно Рай Стросс с сообщником убили моего дядю и похитили мою двоюродную сестру.
– Вы же не думаете…
– Вы встречались с Раем Строссом, когда он приезжал в кампус?
– Послушайте меня, – говорит Элина. – Арло был хорошим человеком. Самым лучшим мужчиной из всех, кто мне встречался.
– Круто! – реагирую я. – Так где же он?
– Я же вам сказала. Не знаю. Послушайте. Ральф… в смысле Арло… мы с ним встречались два года, когда учились в Университете Орала Робертса. Я выросла в жутких условиях. В детстве меня… – Из ее глаз начинают капать слезы, но она яростно их смахивает. – Вряд вы захотите выслушивать всю историю моей жизни.
– Нет уж, увольте.
Она усмехается, хотя я не считал свои слова шуткой.
– Ральф… я всегда называла его Ральфом… он был добрым.
– Когда вы узнали, кто он на самом деле?
– Еще до того, как мы начали встречаться.
Это меня удивляет.
– Он разоткровенничался с вами?
– В кампусе я была его контактным лицом от подполья. Помогла обосноваться, подыскать псевдоним. Словом, делала то, что ему требовалось.
– И это вас сблизило?
Элина подходит ко мне почти вплотную:
– В тот вечер Арло там не было.
– Когда вы говорите «в тот вечер»…
– Я про вечер, когда они бросали «коктейли Молотова» и когда погибли люди в автобусе.
– Арло Шугармен вам так сказал? – Я скептически изгибаю брови; если отбросить ложную скромность, в этом жесте я достиг совершенства. – Вы видели фотографию «Шестерки с Джейн-стрит»?
– Ту, знаменитую, где они в подвале? Конечно. Но Арло тогда был с ними в последний раз. Он думал, что все это – просто шутка и они никогда не нальют в бутылки керосин. А когда понял серьезность их намерений, дал задний ход.
– Это вам тоже рассказал Арло?
– Он мне сказал, что Рай слетел с катушек. И поэтому сам он в ту ночь не пошел с остальными.
– Но есть фотографии того вечера.
