Начинаю со своего нападения на Тедди Лайонса после «Финала четырех» Национальной студенческой спортивной ассоциации и объясняю, почему так поступил. Затем перехожу к убийству Рая Стросса, «Шестерке с Джейн-стрит», обнаруженной картине Вермеера, чемодану с монограммой, дяде Олдричу, Патрише, Хижине ужасов и нападению Трея и Бобби Лайонсов. Я говорю целый час. Эма сидит не шелохнувшись. Должен признаться: сам я плохо умею слушать. Я теряю фокус и через какое-то время начинаю думать о другом. Мне становится скучно, и собеседники видят это по моему лицу. Эма совсем не такая. Она потрясающе умеет слушать. Не знаю, какую часть событий я планировал ей рассказать. Здесь мне хочется быть честным и с ней, и с собой. Но что-то в ее манере слушать, ее глазах и языке тела заставляет меня держаться более открыто, чем я намеревался.
В этом она чем-то похожа на свою мать.
Когда я заканчиваю, Эма спрашивает:
– У тебя есть бумага и то, чем можно писать?
– В письменном столе. А зачем тебе?
Она встает и идет к столу.
– Я хочу, чтобы ты повторил рассказ, а я все подробно запишу. На бумаге это легче воспринимается.
Она выдвигает ящик стола. Увидев блокноты и коробку карандашей № 2, Эма радуется, как ребенок, обнаруживший игрушки.
– Так, чудненько! – Она достает блокнот и три безупречно заточенных карандаша, возвращается к большому столу и останавливается. – Что?
– Ничего.
– А почему ты улыбаешься как придурок?
– Я? Улыбаюсь?
– Вин, прекрати. У меня мурашки по коже.
Мне приходится повторить рассказ. Эма делает заметки, совсем как… вы знаете кто. Заполнив лист, она вырывает его и кладет на стол. Мы забываем о времени. Звонит ее мать. Анджелика напоминает, что время уже позднее и она готова отвезти Эму домой.
– Мам, не сейчас.
– Передай маме, что я сам отвезу тебя домой, – говорю я.
Эма передает мои слова и отключается. Мы продолжаем. Через некоторое время Эма говорит:
– Нам необходим более структурированный план.
– Что ты предлагаешь?
– Давай сначала поговорим про Рая Стросса.
Я откидываюсь на спинку стула и смотрю на Эму.
– Что? – спрашивает она.
– Однажды ты уже предлагала более структурированный план.
Эма тоже прислоняется к спинке стула и – я не шучу – сцепляет пальцы.
– Когда Майрон нашел своего брата, – напоминаю я. – Эта твоя дружба с Микки. Я тогда не мог вмешаться и помочь, о чем до сих пор сожалею.
– Вин!
– Да!
– Давай сосредоточимся на тебе. О моем прошлом поговорим как-нибудь в другой раз.
Я колеблюсь. У меня подскакивает пульс, но потом я соглашаюсь:
– Ладно.
– Возвращаемся в Раю Строссу, – говорит Эма.
– Хорошо.
– Нужно сконцентрироваться на том, кто его убил. – Эма расцепляет пальцы и начинает сортировать свои записки. – Камера видеонаблюдения зафиксировала Рая Стросса в подвале вместе с каким-то лысым типом.
– Да.
– И технические спецы в ФБР не могли сделать изображение четче?
– Нет. Битые пиксели или что-то в этом роде. К тому же убийца идет, опустив голову.
Эма задумывается:
– Интересно, он словно нарочно показал нам, что лыс.
– Прости, не понял.
– Почему бы не прикрыть лысину бейсболкой? – спрашивает она. – Может, он вовсе и не лысый. В прошлом году на конкурсе талантов несколько парней нарядились под группу «Синий человек»[29].
– Какую группу?
– Не столь важно. У них были особые шапочки, отчего они выглядели лысыми. Возможно, лысина убийцы – просто уловка. Может, он хотел, чтобы мы искали лысого.
Я думаю над ее словами.
– Дальше. – Эма шелестит листами. – Эта барменша из «Малаки»…
– Кэтлин, – подсказываю я.
Краткое пояснение: я рассказал Эме о своем разговоре с Кэтлин в Центральном парке, но ни словом не обмолвился о том, как привел барменшу к себе в квартиру. Честность честностью, а скабрезные подробности знать девчонке незачем.
– Да. Кэтлин. – Эма нашла нужный лист. – Итак, у вас происходит разговор, и Кэтлин тебе рассказывает, что Рай, узнав про ограбление банка, запаниковал.
– Верно.
– Но только мы знаем, что никаких денег у Рая в том банке не было. Деньги ему поступали из офшорной компании, созданной твоим дедом.
– Он же твой прадед, – добавляю я.
– Ага. – Эма смотрит на меня и улыбается. – Точно.
Я тоже улыбаюсь.
– Не суть важно. – Лицо Эмы вновь становится серьезным. – Возвращаемся к твоему разговору с Кэтлин. Как нам известно, Рай выходил из квартиры только по ночам, для встреч с Кэтлин в парке. И вдруг он выходит в середине дня.
– Да, и в тот самый день его убили, – добавляю я.
– Верно. И потому ты, – Эма тянется за желтым листом в дальнем правом углу стола, – пускаешь в ход свои возможности Сверхбогатого Парня и заявляешься в банк. Управляющая тебе рассказывает, что грабители взломали индивидуальные ячейки хранения и унесли их содержимое.
– Да.
– Тебе это не кажется странным?
Я пожимаю плечами:
– В ячейках хранилось немало ценностей.
– Да. Допускаю, грабители хотели поживиться… – с расстановкой произносит Эма.
– Но?..
– У меня на этот счет другие соображения.
Я прислоняюсь к спинке стула и развожу руки, показывая, что готов слушать ее дальше.
– Возможно, Рай Стросс арендовал банковскую ячейку под псевдонимом.
