Резко поднявшись на ноги, Лу-Энн начала свой ритуал, расхаживая кругами по комнате.
— Чарли, что ему нужно?
— Я тоже ломал голову над этим. — Подойдя к бару с пустым стаканом, он постоял, затем решил все-таки отказаться от повторения. — Ты уже кое-что знаешь об этом типе. Что ты о нем думаешь? — спросил он.
Остановившись, Лу-Энн прислонилась к каминной полке, мысленно перебирая все, что ей было известно.
— Машина взята напрокат, на вымышленное имя. Значит, он не хочет, чтобы мы смогли узнать, с кем имеем дело. Я его не узнала, но, возможно, у него есть другие причины оставаться инкогнито.
— Правильно.
Чарли всмотрелся в ее лицо. За эти годы он успел убедиться в том, что Лу-Энн практически ничего не пропускает, а интуиция у нее первоклассная.
— Он попытался испугать меня, и это ему удалось. Я понимаю это как предупреждение, как сообщение о том, что он игрок и хочет, чтобы мы помнили об этом, когда он в следующий раз даст о себе знать.
— Продолжай, — подбодрил ее Чарли.
— Комната, судя по тому немногому, что я успела увидеть, обставлена как офис. Все очень аккуратно, везде полный порядок. Компьютер, факс, принтер, папки. Похоже, этот человек провел специальное расследование.
— Ну, ему нужно было изрядно поработать, чтобы догадаться о мошенничестве с лотереей. Джексон не дурак.
— Как ты думаешь, Чарли, каким образом ему это удалось?
Сев за свой письменный стол, тот потер подбородок.
— Ну, у нас нет полной уверенности в том, что он обо всем догадался. Я лишь видел список, только и всего.
— С именами всех победителей лотереи? Надо же!.. Кстати, сколько времени Джексон занимался этими махинациями?
— Не знаю, — покачал головой Чарли. — Я хочу сказать, сам я работал с девятью, в том числе с тобой. Началось все в августе. Ты стала мисс Апрель, моим последним делом.
Лу-Энн упрямо покачала головой:
— Он все знает, Чарли. Мы должны исходить из этого. Не знаю, как это ему удалось, но он узнал правду.
— Ладно. Значит, этому типу, очевидно, нужны деньги.
— А вот это утверждать нельзя, — покачала головой Лу-Энн. — Я хочу сказать, зачем ему понадобилось устраивать здесь свою штаб-квартиру и привозить все свои вещи? В этом не было никакой необходимости. Он мог просто прислать мне неизвестно откуда письмо со всей информацией и потребовать, чтобы деньги были переведены на его счет в банке.
На лице у Чарли отразилось полное недоумение. Похоже, он не подумал об этом.
— Тут ты права.
— И я не думаю, что этот тип нуждается в деньгах. Одевается он хорошо. Две машины, взятые напрокат, аренда домика — думаю, все это обошлось недешево. Добавим все это оборудование… Нет, этот человек не роется по мусорным бакам, зарабатывая себе на ужин.
— Верно, но если только он уже не миллионер, знакомство с тобой существенно увеличит его банковский счет, — сказал Чарли.
— Но он не сделал ничего подобного. Ничего не попросил. И я хотела бы знать, почему. — Какое-то время Лу-Энн была погружена в размышления, затем снова подняла взгляд. — Как давно, по словам Пембертона, арендован домик?
— Около месяца.
— Значит, тем менее вероятно, что этот тип собирается нас шантажировать. К чему ждать? К чему заявляться сюда и предупреждать меня о том, что ему все известно? А что, если я просто бесследно исчезну? В этом случае он не пополнит свой счет в банке из моих средств.
— Так что же мы будем делать? — глубоко вздохнул Чарли.
— Ждать, — наконец сорвался с уст Лу-Энн ответ. — Но при этом быть готовыми в любой момент покинуть страну. На частном самолете. И поскольку этому человеку известно про Кэтрин Сэведж, мне будут нужны новые документы. Ты можешь их достать?
— Надо будет оживить кое-какие старые связи, но я смогу это устроить. Мне понадобится несколько дней.
Лу-Энн встала.
— Что насчет Риггса? — спросил Чарли. — Теперь он уже не отступится.
— Тут мы ничего не можем поделать. Риггс нам не доверяет, и я его в этом не виню.
— Ну, я сомневаюсь, что он захочет сделать тебе больно.
— Почему ты так думаешь? — пристально посмотрела на него Лу-Энн.
— Послушай, Лу-Энн, не нужно большого ума, чтобы заметить, что Риггс на тебя запал. — В ответе Чарли прозвучала едва уловимая обида. Однако, когда он продолжил, его тон смягчился: — Вроде бы неплохой парень. При других обстоятельствах — как знать… Лу-Энн, ты не можешь всю жизнь прожить одна.
Ее лицо залила краска.
— Я не одна. У меня есть Лиза, и у меня есть ты. Больше мне никто не нужен. Больше я никого не выдержу.
