– Он бы, может, не повелся, но личные проблемы рода Советниковых набили кое-кому оскомину, к тому же твоего отца упрекают в порочной связи с князем, который решает для нас какие-то второстепенные задачи, а в таком случае наша независимость ставится под угрозу и это сразу попирает наши традиции.
– Не иметь связи с князем настолько важно? – удивился я.
– В нынешних реалиях это больше плюс, но слишком время удобное, чтобы попытаться скинуть твоего отца с пьедестала, – сказал Корнев. – Во-первых, война практически выиграна, осталось получить капитуляцию. Здесь напрягаться практически не придется. Доронин на встрече был гораздо более сговорчив, но на конкретные уступки идти пока не хочет. Война превратилась в позиционную, победить бескровно не получится. От этого все мы несем убытки. Во-вторых, твой брат Тимофей пропал. Глава сказал, что он под воздействием противника и, таким образом, превращается в шпиона. При обнаружении необходимо захватить его и сдать ему для допроса. А мягко говоря, он был настолько посвящен во все дела, что просто страшно становится. В-третьих, связь с князем, которая, как я сказал, порочит свободный боярский клан. И в-четвертых, глава еще не оправился от болезни, и это видят все. Павел сам не свой, ты отдельно, ваш дед после выздоровления твоего отца ушел в тень. Недовольны практически все, каждому хочется кусок побольше. Зуб на него имеют многие, могут и согласиться поддержать его главного оппонента.
– А чего хотите вы? – спокойно спросил я их: раз пошел такой разговор, то нужно говорить откровенно.
– Мы не самые сильные роды, – сказал Корнев, – и сейчас мы в открытую размышляем, к кому бы примкнуть. С кем создать альянс, чтобы он мог хотя бы создать противовес тем, кто уже есть. Потому что иначе нас бросят на рельсы. Либо те, кто возглавляет фракцию, либо их главные оппоненты… Если сейчас расслабиться, можно легко остаться в дураках и пойти под бой.
– Я так понимаю, – медленно начал я, отслеживая реакцию на свои слова, – Николай сказал вам, что я являюсь отдельной фигурой и у меня свои интересы и цели, и поэтому вы хотите пригласить меня к себе в альянс?
– Поняв, что у тебя реально свои цели, – сказал Богомиров, – мы хотим предложить тебе этот альянс возглавить.
– Чего? – сказать, что я удивился, – ничего не сказать. Не меньше меня услышанным были удивлены и Корнев с Кирютой.
– Я тоже кое-что не понял, – ответил Корнев. – Это когда это мы решили?
– Без обид! – сказал мне Кирюта и обратился к Богомирову: – Он еще пацан и даже замысел отца не знает, не то что мысли других. Да его при споре сделают, он и не поймет где.
– Согласен, – поддержал я последние слова. – Как минимум, чтобы что-то возглавлять, нужно понимать расклады, а я в них не секу.
– Мне кажется, что нам нужно думать немного о другом, – как ни в чем не бывало ответил Николай. – По роду своего происхождения кое в чем ты, Арсений, обладаешь избыточной информацией, а также к тебе лояльно относится глава клана. Даже если между вами будет откровенная вражда, он будет к тебе лоялен… Дальше… Для всего остального есть мы. Собираться в течение года периодически у кого-нибудь из нас, обсуждать различные темы и поддерживать друг друга на собраниях. Вот и весь альянс… За это время мы друг к другу присмотримся и потом сможем думать дальше, есть ли у нашей формации будущее или нет.
– Решения будем обсуждать и учитывать проблемы друг друга. А вывеской буду я? – уточнил я.
– Да, – согласился Богомиров. – Конечно, по шапке можно получить знатно… Вот только и авторитет заработать можно… К тому же ты пока молодой… Можешь ошибаться, кто бы как ни зубоскалил, тебе это можно позволить… А вот если, даже номинально главой станет кто-то из нас, то волей-неволей начнет тащить одеяло в свою сторону.
– А я нет? – спросил я, чтобы не отвечать и еще услышать немного доводов. Внутри я был согласен и подписывался под каждым словом. Вот только это та ноша, которую попробуй унести, можно и надорваться. Что бы ни говорил Богомиров, ситуация может стать такой, что мне придется сдать их позиции. Одним словом, и хочется, и колется.
– Пока ты разберешься, что к чему, и уверенно встанешь на ноги, в клане пройдет не менее года. Так что думай, размышляй… Не понравится – откажешься, но сейчас наше объединение – это не просто вынужденная мера, это жизненная необходимость. А с тобой наши шансы значительно повышаются.
– Согласен, – сказал Корнев.
– Я тоже, – подтвердил Кирюта.
– И я, – согласился я. – Мы нужны друг другу, вот только нас мало, есть ли еще кандидаты, которые могут войти с нами во взаимодействие? И что делать, если вдруг кто-то захочет к нам присоединиться?
