– Кто ты?! – громко сказал Доронин и остановил Константина, едва дернувшегося в мою сторону.
– Я, целитель! – сказал я. – Тот, кто может спасти твоего сына. Если ты предложишь достойную плату.
– Твоя жизнь разве не плата?! – рыкнул Доронин.
– Я себе не принадлежу! – сказал я и сделал несколько шагов вперед. – Поэтому это не плата. Есть кое-что другое, что меня устроит.
– Чего ты хочешь?! – спросил он.
– Эта бойня больше никому не нужна. Сдавайся и признай поражение… И тогда мне не нужно будет драться с тобой.
– Кто ты такой, чтобы делать мне такие предложения?! – возмущенно спросил глава клана.
– Арсений Советников! – негромко сказал Константин, даже в темноте узнавший меня. – Вот так встреча!
– Все верно, – согласился я. – Я имею право делать такие предложения.
– Даже если я прикажу своим людям сдаться, они не сдадутся сейчас! – сказал Доронин.
– Мне достаточно будет вашего слова, что вы попадаете ко мне в плен, и это будет равнозначно окончанию войны, – сказал я. – Обо всем остальном будете говорить с отцом.
– Черт с тобой! – с ненавистью выплюнул мужчина. – Я, Доронин, глава клана Дорониных, признаю поражение в войне и склоняю голову перед пленившим меня.
– Дима! За мной! – скомандовал я и, подойдя к Дорониным, посмотрел на Константина: – Вы уничтожили мою рацию, дай мне свою.
– Окажи Ване помощь! – потребовал он.
– Давай рацию! – протянул я руку и через несколько секунд получил ее.
От отца и сына в мою сторону был направлен поток ярости, но была и маленькая надежда.
– Первый! Резерву! – сказал я, настроившись на резервную командную частоту.
– Слушаю тебя, Резерв! – почти мгновенно ответил Трофимов. – Что у тебя?
– Я в секторе семнадцать поселка! Возле поста в лесу! Со мной глава клана Дорониных. Он сдается в плен и готов подписать капитуляцию! Прекратить огонь! Отойти на позиции! Отправить ко мне группу сопровождения, достойную главы клана! – уверенно сказал я и бросил Диме рацию, чтобы тот ответил на интересующие Трофимова вопросы, а сам склонился над мальчишкой. Если вдруг он не доживет до подхода усиленной группы для сопровождения, то Доронин нас убьет на месте.
– Кто вы? – спросил меня секретарь с совершенно невозмутимым и безразличным видом, будто у него таких, как я, сотни, и он делает бесконечное одолжение, обращаясь ко мне. Причем, гад такой, посмотрел на меня едва на секунду и тут же стал заниматься своими делами.
«Вот же урод!» – подумал я. Потому что сканировал пространство вокруг и точно могу сказать, что мужчина меня узнал. Узнал, определенно, и все, что он сейчас делает, направлено на то, чтобы проверить меня на прочность и, может быть, даже вывести меня из себя. Тем не менее я не повелся, а спокойно ответил:
– Арсений Советников, я записывался.
– Князь уже спрашивал про вас, – ответил недовольным тоном секретарь. – Почему вы не пришли раньше?
– У меня назначено на час дня, – ответил я спокойно, хотя мужчина уже изрядно меня выбесил своим тоном. – Сейчас без пятнадцати час, я пришел заранее.
– Нужно было прийти раньше! – возмутился секретарь. – Князь – занятой человек! Что ему, на каждого отвлекаться?
– Петр Иванович, – посмотрел я на табличку с именем данного секретаря. – Я тоже занятой человек… И не с улицы пришел. Если вы продолжите обращаться ко мне в таком тоне, я буду вынужден пообщаться с Григорием Александровичем еще на одну тему, которая называется «хамство на рабочем месте».
– Да… – попытался сказать что-то мужчина, но ставшее уже привычным легкое ментальное воздействие с почти незаметным со стороны угрожающим движением заставили оппонента заткнуться.
– Мне назначено сегодня на час дня. Назначено за две недели до этого срока, – четко, с нажимом сказал я. – Если князь посчитает, что на сегодня для меня у него нет времени в расписании, то он перенесет встречу на другой день.
– Что вы себе позволяете? – возмущенно просипел мужчина.
– У меня есть права, – уже гораздо более спокойно сказал я. – И мое право заключается в том, чтобы вы известили Григория Александровича о моем прибытии в срок.
– Петр Иванович, какие-то проблемы? – сзади подошел один из молодых бойцов, стоящих на охране в приемной. Парадная форма и короткая сабля на поясе молодого майора приковывали к себе взгляд. Я как увидел его, так даже удивился сразу такому древнему вооружению, но потом вспомнил, что в опытных руках дополнительное оружие – огромное подспорье, особенно при бое с равным противником или с тем, кого нужно взять живым.
– Нет… Все хорошо, – сказал уже более уверенно секретарь. – Мы с господином Советниковым просто общаемся… Арсений Викторович, присядьте; когда от князя выйдет очередной посетитель я извещу его о вашем приходе.
– Спасибо, – легко склонил я голову и, развернувшись, пошел к кожаному креслу, которое стояло в приемной и пока было не занято. Расстегнув верхнюю пуговицу на сером пиджаке, я за карманы едва приподнял брюки и аккуратно присел. Данное действие позволяло мне сохранить остроту стрелки и каким-то мистическим способом штаны наглаженными.
