– Не знаю, – ответил Павел. – У него были свои тайны, и он не раскрывал их. Как минимум у него было несколько тайных телефонов, про которые я так и не смог ничего узнать. Даже вернувшийся Тимофей не смог ничего сделать. Этих телефонов просто нет в базе, и все, что я знаю, так это то, что один из них пропал и никто не знает, где он.
– Ладно… – согласился я с ним. Ничего другого просто не оставалось делать. – Что будешь делать дальше? Все ли нормально? Никто не старается перетянуть на себя управление в клане? Тебе не нужна моя помощь?
– Знаешь что… – все так же задумчиво сказал Павел. – Как ни странно – нет… Никто не пытается на меня надавить… Все на удивление спокойно. Я поначалу опасался Петриченко, но он, как ни странно, меня поддержал и весь свой лагерь потянул за собой. Никто не ставит палки в колеса, и, наоборот, все готовы принять меня как главу. Что уже само по себе удивительно…
– Ну тогда ладно, – ответил я. – Что насчет расследования? Я хочу его продолжить… Если ты не против…
– Ты и впрямь мне не веришь, – недовольно сказал Павел, но все же смог с собой справиться. – Ладно… Я дам указания, и тебе передадут все собранные материалы. Проблема только в том, что людей я под это дело тебе пока дать не могу. Пока не произойдет мое признание кланом, я максимально мобилизовал все наши силы.
– Опасаешься нападения?! – неподдельно удивился я, не ожидал от Павла таких мыслей и дельных действий.
– Опасаюсь провокаций, – ответил он. – Мы ослаблены прошедшей войной. Только-только закончили переводить экономику клана в мирное русло, а штаты поредели на треть; нам ни в коем случае нельзя нарваться на новую войну.
– Правильно, – сказал я опять, внутренне удивившись. И Павел ведет себя нетипично, и разговор идет не в то русло.
Я был готов ругаться, драться и отстаивать каждое свое слово, но нет – подобного не было. Павел принял меня излишне дружелюбно, я даже в ментальном поле не чувствовал от него никакого неприятия своей персоны, точнее, наоборот, от него шел целый букет ощущений. Сожаление и горечь утраты – он буквально фонтанировал этими чувствами, и тем не менее как раз таки из-за них я стал воспринимать его странно. Это словно была фальшивая нота.
Не знаю, до чего я додумался бы, скорее всего, отступил бы и пошел за файлами по расследованию, как вдруг мне пришло сообщение от Димы, в котором было написано всего несколько слов: «Тау Лонг тут!»
– Не понял, – сказал я, удивленно рассматривая Павла. – Что за хрень? Откуда тут Тау Лонг взялся?
– Что за хрень?! Ты какого хрена в мой кабинет пришел с телефоном? – разозлился Павел. – Ты что, не знаешь, что его сдавать нужно?! Ну конечно, я же не отец, на меня плевать можно!
– Чего?! – возмутился я от неожиданности, причем в прямом смысле этого слова, меня буквально придавило черной злостью и ненавистью, которую источал Павел. – Ты в своем уме? Главы родов всегда были при своих коммуникаторах! Ты не путаешь, случайно?! Отвечай живо! Откуда тут Тау Лонг?!
– Ты у кого ответа спрашиваешь?! – крикнул на меня Павел. – Я! И только я! Могу от кого-нибудь что-то требовать!
– Ты мне на вопрос ответь: какого черта лысого тут происходит? – спросил я. – И перестань рычать не меня! Стоит говорить спокойно! Я все слышу!
– Да пошел ты! – чуть ли не плюнул мне в лицо Павел. – Я сам с ним разберусь!
– Кто? Ты?! – удивился я, смотря на него. – Ты, случайно, рассудком не повредился? Тау Лонг проглотит тебя, даже не напрягаясь, что на военном, что на дипломатическом уровне. Ему даже напрягаться не придется… Ты для него не глава клана, ты для него мальчишка! Объясни мне, что тут происходит!
– Знаешь что?! – наваливаясь на стол, сказал Павел. – У меня много дел, которые, кроме меня, никто не сделает… Так что забирай необходимые документы и вали отсюда! А ко мне больше не приходи! Мне с тобой общаться не о чем!
– Если ты мне не раскроешь все карты, то мне придется искать ответы самому! – последний раз предупредил его я. – Уверен, тебе это не понравится!
– Пошел вон из моего кабинета, – сказал Павел. – И да, собирай свои пожитки… Мне в клане ты не нужен!
– Ладно, – сказал я спокойно, вставая; во мне включился компьютер. Тот самый, который заставлял моих противников кривиться. – Я, если честно, вообще ничего не понял, что происходит… Думал, ты мне расскажешь, теперь придется самому…
Не прощаясь, я вышел за дверь. И сделать это спокойно мне было очень сложно. Очень сильно хотелось ударить Павла. Единственное, что меня остановило, так это понимание, что подобное только ослабит клан. Бить насмерть я не собирался, а это значило, что Павел точно не будет сдерживаться и начнется месиво, которое никто не сможет просто так остановить. Это не только уронит престиж клана, но и нанесет урон внутри. Я ощущал горечь всех тех, кто служил роду. Слуги по-настоящему переживали и боялись за клан. Меня исподтишка изрядно давили взглядами, когда думали, что я не вижу, но я это чувствовал.
