Этот Ральф весьма печально кончил, вернее, я не знаю, что с ним сталось, но в то время, о котором я рассказываю, он пользовался чрезвычайной популярностью, особенно среди женщин… Бедная Виола Казм была влюблена в него без памяти. Хотела сбежать с ним. Они с леди Анкоридж из-за него сходили с ума от ревности. Особенно все обострилось, когда Виола доведалась, что леди Анкоридж платит ее горничной пять фунтов за то, чтобы та пересылала ее письма Ральфа – до того, как Виола их прочтет, этого она стерпеть не смогла… У него были на редкость очаровательные манеры, и он так забавно говорил глупости… Брак Билли стал для Ральфа огромным разочарованием. Сам-то он уже был женат и имел двоих детей. У жены его было поначалу немного денег, но Ральф все спустил. Билли не слишком-то знался с Ральфом – и то сказать, у них было мало общего, – но он довольно хорошо к нему относился и всегда выручал. На самом деле он какое-то время регулярно выплачивал ему содержание, и, если учесть еще и то, что Ральф получал от Виолы и от леди Анкоридж, ему и впрямь жилось неплохо. Но, как он говорил, ему надо было думать о будущем своих детей, вот потому-то женитьба Билли так сильно его расстроила. Он даже заговорил об эмиграции, и Билли снабдил его большой суммой на то, чтобы обзавестись овечьей фермой в Новой Зеландии, но ничего не вышло, потому что в городе у Ральфа имелся дружок-еврей, который сбежал, прихватив все деньги. Все сложилось крайне неудачно, поскольку Билли выдал ему всю сумму единовременно, намекнув, чтобы Ральф впредь не рассчитывал на пособие. А тут еще Виола и леди Анкоридж, весьма расстроенные его разговорами об отъезде, нашли с кем утешиться, так что он оказался в очень затруднительном положении, бедняжка.
Впрочем, дух его слегка взбодрился, когда спустя два года не было никаких намеков на наследника. В пору моей молодости люди гораздо чаще обзаводились детишками. Все ожидали, что Этти родит – она была милой, здоровой девушкой, – и, когда этого не случилось, стало ходить множество злорадных сплетен. Сам Ральф повел себя крайне непорядочно. Муж говорил, он открыто отпускал шуточки на сей счет у себя в клубе, и были они крайне дурного тона.
Я хорошо помню, как Ральф последний раз посетил Корнфиллипсов. Это была рождественская вечеринка, и он приехал с женой и двумя своими детьми. Старшенькому было около шести лет в то время, и там произошла довольно болезненная сцена. Сама я при ней не присутствовала, но мы гостили по соседству – у Локджоев – и, конечно, слышали обо всем. Билли как раз находился в самом напыщенном расположении духа и похвалялся своим домом, когда сынишка Ральфа торжественно и очень громко произнес: «Папа говорит, что когда я буду на вашем месте, то смогу все это снести. Деньги – единственное, о чем стоит беспокоиться».
Это случилось ближе к концу большой и довольно старомодной рождественской вечеринки, так что никто не был настроен прощать. Таким образом, кузены окончательно рассорились. Несмотря на новозеландское фиаско, Билли худо-бедно поддерживал Ральфа. Теперь же он отказал ему в любом воспомоществовании, а Ральф воспринял это очень болезненно.
Вы знаете – или, возможно, дорогая мисс Майерс, вам выпало счастье не знать, каково это, когда близкие родственники начинают враждовать. Нет предела жестокости, к коей они прибегают. Мне стыдно рассказывать, как вели себя эти двое мужчин в течение двух последующих лет по отношению друг к другу. Никто не ведал пощады.
Например, Билли, конечно же, был консерватором. И тут явился Ральф, выдвинулся в своем округе от радикалов и выиграл всеобщие выборы.
Вы должны понимать, что в те времена низшие классы еще и не думали заниматься политикой. Как правило, кандидаты с обеих сторон были людьми со средствами и порой были вынуждены тратить весьма значительные суммы. На самом деле гораздо больше, чем Ральф мог себе позволить, но в те дни члены парламента имели много возможностей улучшить свое положение, поэтому мы все сочли это очень мудрым поступком Ральфа – чуть ли не первым разумным поступком. То, что последовало дальше, повергло нас в шок.
Билли, конечно, отказался уступать – этого и следовало ожидать, – но, когда выборы закончились и все были полностью удовлетворены результатом, он совершил то, что я считаю Очень Дурным Поступком. Он выдвинул против Ральфа обвинение в подкупе избирателей. Речь шла о трех фунтах, которые Ральф дал садовнику, уволенному из поместья Билли за пьянство. Осмелюсь предположить, что в наши дни такие вещи уже не случаются, но в то время, о котором я говорю, это было общепринято. Никто не одобрял поведения Билли, но он выдвинул обвинение, и беднягу Ральфа сместили.
