– Ну, что скажете, товарищ майор? – спросил опер.
Голос его звучал сочувствующе, а взгляд, как у кота, поймавшего мышку. И слово «товарищ» в его устах уже звучало как «гражданин».
– Ничего не помню. Вчера в ресторане был, на грудь хорошо принял.
– С кем в ресторане были?
– Да с одним человеком.
Рано или поздно, следствие доберется до ресторана. Выяснит, с кем проводил время Сергей. Выяснит, что Кристина танцевала с Олегом. И предположит, что Сергей мог ее приревновать. А отсюда и убийство из ревности… Возможна и другая версия – убийство из корыстных побуждений. Как-никак Кристина была процветающей бизнес-леди. Мотивов можно найти много. И все они будут основываться на железобетонных уликах, добытых на месте происшествия. Орудие убийства с отпечатками пальцев Сергея, кровь Кристины у него на руках, состояние глубокого опьянения, в котором он находился…
Можно потребовать проведения химико-токсикологической экспертизы. Только что это даст? Ну, выявят у него в крови какой-нибудь наркотик или транквилизатор. А наркотик это минус к его морально-политическому облику.
– А ты что скажешь, старлей? – тяжко вздохнул Сергей.
– Боюсь, что я ничем помочь не могу.
– А может, все-таки сможешь? Мне бы явку с повинной…
Интуиция не просто подсказывала – она била в колокола, призывая Сергея к смирению. Он попал в паутину, из которой невозможно выбраться. Чем больше он будет барахтаться, тем крепче запутается. Будет все отрицать, так ему еще припомнят эпизод с четой Лепехиных. Тот же капитан Белов из Зареченского РОВД вспомнит о своих подозрениях, которым он не дал хода. Вряд ли следствие сумеет доказать причастность Сергея к тому убийству. Но судья все же сделает кое-какой вывод и по собственному усмотрению к сроку за убийство Кристины добавит пару-тройку лишних лет…
В данном случае сопротивление бесполезно. Зато чистосердечное признание может смягчить вину.
– Явка с повинной?! – задумался опер. – Но ведь был же вызов.
– Вызов был. Но я-то мог сбежать… Не сбежал. Дождался приезда милиции, чистосердечно во всем признался. Никакой мороки, стралей. И плюс в глазах начальства заработаешь. А не будет явки с повинной, не будет чистосердечного признания. Вернее, будет, но его на свой счет следователь запишет, а ты останешься в стороне…
Опера вняли аргументам. И отметили в протоколе, что майор Комиссаров добровольно сдался в руки правосудия. Затем последовало чистосердечное признание. Был пьян, убил из ревности.
Когда-то давным-давно Сергей окончил машиностроительный техникум. Специальность самая что ни есть пролетарская – техник-технолог литейного производства. Не пригодилась ему профессия. Армия, десять лет службы в милиции… Но, как оказалась, судьба довела его до такой жизни, где его специальность оказалась вдруг востребованной.
Литейный цех – это плотный контакт с раскаленным металлом, это шум, пыль, грязь. И повышенный травматизм. Редкий месяц обходился без травм. В одном цехе лили чугун, в другом из того же чугуна делали водозапорную арматуру – краны для батарей парового отопления. Работа очень сложная и ответственная. Умри, но перевыполни план. Тяжело и нудно. Но делать нечего: докатился до такой жизни – терпи…
Все-таки правильную тактику избрал Сергей. Он не утверждал, что убил Кристину, но и не отрицал. Каялся, наговаривал на себя, но при этом неизменно сообщал, что ничего не помнил. Показательным был тот факт, что следователь не стал проводить следственный эксперимент. Какой в этом толк, если Сергей ничего не помнил? На рукоятке финского ножа были обнаружены отпечатки его пальцев, опять же кровь на руках. Под ногтями Кристины нашли частицы его кожного покрова – она царапнула его в экстазе, но в материалах дела это было представлено как следы борьбы… В общем, доказательств его вины хватало, и, крутись ни крутись, все равно не выкрутишься. Да Сергей и не крутился. Даже Глебову он не рассказал правду. Глупо было обвинять в своих проблемах Соломина. Непростительно глупо. Катнул бы он на него бочку, тот бы ответил тем же. У Сергея бочка пустая, а Соломин катнул бы на него бочку тяжелую. Сам бы мэр города приложил руку к тому, чтобы Сергея раскатали в пух и прах…
Шесть месяцев Сергей провел в городском СИЗО в ментовской камере. И все это время регулярно получал посылки от Даши. Будь этот «грев» от Олега, он бы целиком отдавал харчи сокамерникам. Но ведь его грела Даша. От ее помощи он отказаться не мог. Да и не хотел. Олег тоже проявлял участие. Нанял для него дорогого адвоката. С такими намерениями кладут дорогущий букет цветов на могилу своего врага.
Суд состоялся в конце лета девяносто шестого года. Явка с повинной и чистосердечное признание должны были сыграть свою положительную роль. Принимались во внимание заслуги на поприще борьбы с бандитизмом. И тем не менее судья отмерил ему не шесть-семь лет, как было обещано, а все девять. И в конце осени Сергей попал в ментовскую зону.
