– Честное слово, подставили! Это очень опасные люди! Им нужна была моя фирма. И они фактически ею завладели… Я в тюрьме, а они жируют на моих хлебах. И я ничего не могу им сделать. Ничего! Одно мое неосторожное заявление, и я труп!.. Пока я молчу, меня не трогают. Но стоит мне во всеуслышанье рассказать, как было дело, меня сразу же убьют… Я знаю, меня даже на этой зоне достанут!
Возможно, Трофим Трофимович говорил правду. А возможно, у него мания преследования. Сергей и сам, по сути, находился в таком положении, что, будь он слаб духом, у него бы могла развиться такая же фобия. Олег Соломин очень влиятельный человек. И он мог бы нанять и направить киллера в ментовскую зону по его душу. Подкараулил бы тот Сергея где-нибудь в темном углу и загнал бы под ребро заточку… Но ведь ничего такого нет. И вроде бы не предвидится. Хотя, кто его знает, как оно все обернется в дальнейшем.
– Значит, фирма у вас своя.
– Э-э… небольшая фирма… телекоммуникационные системы.
– А к органам какое отношение имеете?
– Ну, я когда-то в научно-исследовательском институте работал, в системе МВД. Старшим научным сотрудником был.
Сергей молча пожал плечами. Институт МВД – это, конечно, дело неплохое, но при таком раскладе Горбылева должны были отправить на обычную зону.
– Я сам сюда попросился, – пояснил он. – Здесь, я слышал, условия лучше.
– Жить здесь можно, – кивнул Сергей. – Если не выделываться.
– Да какой там, – жалко махнул рукой Горбылев. – Я же мухи не обижу.
– В Матросской Тишине с кем сидели?
– С приличными людьми. Нет, в самом деле приличные люди. Политики, чиновники, бизнесмены. Никакой уголовщины.
«Политики, чиновники, бизнесмены, – мысленно повторил Сергей. – Никакой уголовщины…» Урки воруют по-мелочи. Поэтому они уголовники. А политики, чиновники и бизнесмены воруют миллионы. Поэтому они приличные люди. Такая уж страна Россия. Своруешь мало – ты в дерьме, своруешь много – ты в почете.
Видимо, и сам Горбылев – великий комбинатор-махинатор, раз в одной камере с «приличными людьми» сидел. И на ментовскую зону, поди, по блату попал. Такое здесь практикуется. Даже особая категория осужденных есть – vip-заключенные. С десяток таких господ на всю колонию наберется. Политики, чиновники, бизнесмены… Стало быть, полку особо почетных зэков прибыло.
Только не понятно, какого хрена Горбылев в литейный цех полез. С начальством договориться, деньгу отстегнуть, и живи себе в свое удовольствие – сделай евроремонт в своей камере и плюй в подвесной потолок до конца срока. И условно-досрочное освобождение тоже продается… Может, Трофим Трофимович порядков здешних не знает?
– Здесь тоже приличные, гм, люди есть, – усмехнулся Сергей. – Нужно с барином договориться, он все устроит.
– А барин это, простите, кто?
– Начальник колонии.
– Чтобы с ним договориться, деньги нужны. И, наверное, немалые. А у меня фирма, знаете ли, небольшая. И финансируют меня из рук вон плохо. Как подачку бросают. Сам во всем виноват. На молодой женился. А она с моим замом спуталась. Сейчас они вдвоем всем заправляют. Я им не нужен. А то, что я сюда попал, так это мои старые друзья помогли. Бескорыстно. Говорят, что сейчас без денег связи ничего не стоят. Это неправда. Мир не без добрых людей…
– Тогда мой вам совет. Не ищите здесь добрых людей. Можно на злые неприятности нарваться. У нас хоть и легче жить, чем в обычных зонах, но принцип все тот же – не верь, не бойся, не проси.
– Не верь… Значит, вы мне не верите?
– Да я как-то и не задумываюсь, верить вам или нет. Мне в общем-то все равно.
– Зачем тогда разговор завели?
– Вижу, что плохо вам. Поддержать хотел. Я же человек, не зверь.
– Так видно, что вы человек. А вас тоже подставили?
– С чего вы взяли?
– Ну, вы не похожи на преступника. С виду-то вы жесткий человек, а изнутри… Ну, не мягкий, нет, душевный, что ли.
Сергей ничего не сказал. Молча повернулся к зэку спиной и направился в свой цех.
О Горбылеве Сергей забыл, едва переступил порог своего кабинета. Но вечером того же дня выяснилось, что ему придется жить в одном с ним спальном помещении.
Как новичку, Горбылеву определили место на верхнем ярусе поблизости от входных дверей. Он принял это как должное. Права качать даже не пытался. Да и какие у него права?
Сергей и не думал присматривать за ним, оберегать его от невзгод. И в ментовской зоне принцип «каждый за себя» был актуальным. Да и не нанимался он никому в няньки.
В общем-то, Трофим Трофимович и не нуждался в его покровительстве. Он избрал правильную линию поведения. Держался в тени, ни к кому ни с какими расспросами не лез, ничего ни у кого не просил, следил за внешним видом. Фактически его никто не замечал. И, видимо, это его вполне устраивало.
Но все же наступил момент, когда Горбылева заметили. Пронюхал кое-кто, что его можно раскрутить на деньги. Хоть и не очень хорошо его финансировали с воли, но, видимо, при желании он мог получить материальную помощь извне. Да и кое-какая наличность у него на кармане водилась.
