Сергей молчал. В голову закралась тревожная мысль. Возможно, он вообще не увидит этих денег. Обещанного три года ждут, а то и целую вечность…
– Как говорят господа бандиты, рамсы разведены, – одними губами улыбнулся Соломин. Взгляд его по-прежнему оставался непроницаемым, как ледяная глыба. – У вас, господин Комиссаров, нет претензий к нам. У нас – к вам. Расходимся, как в море корабли. Но друзьями не остаемся.
– Плакать не буду, – усмехнулся Сергей.
– Плакать вы будете, если вдруг решите приблизиться к моей жене на пушечный выстрел.
– Я не умею плакать.
– Ничего, я тебя научу. Ты меня понял, Комиссаров, одно твое движение в сторону Даши, и ты – труп! И никакой ГУБОП тебя не спасет, ты меня понял?
В ответ Сергей не сказал ничего. Но так посмотрел на Олега, что ледяной монолит в его глазах дал трещину. Не выдержал Соломин его волевого натиска – дрогнула паскудная душонка.
А Сергей продолжал смотреть на него. И мысленно к нему обращаться. Рано или поздно Горбылев вернется из мест заключения. Возглавит свою компанию. И как только это случится, Сергей будет свободен от каких бы то ни было перед ним обязательств. Он будет в ответе только за самого себя. И тогда берегись, Олег Соломин. Ничем тогда тебе не остановить Сергея Комиссарова. И за Кристину ответишь, и за шесть лет, проведенных в неволе…
– Поздравляю, Сережа, ты у нас знаменитостью становишься!
Глебов положил на стол свежий номер газеты «Коммерсант». Пальцем ткнул в заголовок статьи. «Два друга – две судьбы». И две фотографии – одна чертовски знакомая, вторую Сергей видел впервые. На первой – лейтенант Соломин и старший сержант Комиссаров стоят рука об руку на фоне БМП. «Афганка», «разгрузка» с боевым комплектом, автоматы… На второй фотографии – господин Соломин и господин Комиссаров. Оба в строгих деловых костюмах. Повзрослевшие лет на двадцать. Жмут друг другу руки. Улыбаются. Важная деловая и по совместительству дружеская встреча. Первый снимок отражал реальность, второй – фарс. Первое фото подлинное – из архивов Соломина. Второй снимок – фотомонтаж. Давно уже Сергей не жал Олегу руку с дружеской улыбкой на губах. Тем более в строгом деловом костюме.
Сама статья была написана в духе советско-номенклатурного патриотизма. Олигарх и великий строитель капитализма господин Соломин встретил своего боевого друга Сергея Комиссарова. Теплая встреча, жаркие воспоминания о боях минувших дней, то да се. А потом вдруг выясняется, что между старыми боевыми друзьями существуют корпоративные претензии… Разумеется, боевые друзья приходят к деловому компромиссу. Олег Соломин возвращает Сергею Комиссарову деньги за спорный пакет акций… Автор статьи пел Соломину дифирамбы. О Сергее Комиссарове упоминал лишь вскользь. Бывший воин-афганец, ныне вице-президент холдинговой компании «УниТелеком». О его уголовном прошлом ни слова. И ни единого упоминания о том, каким образом и благодаря кому он занял столь ответственный бизнес-пост. Что ж, и на том спасибо.
Сергей отложил газету в сторону.
– Ну, что скажешь? – напряженно посмотрел на него Глебов.
– Заказная статья, – с мрачным видом изрек он. – Соломин постарался.
– Зачем ему это?
– Подчеркивает свой благородный жест. Дескать, боевая дружба – это свято. И ради нее можно, вернее, нужно решить проблему полюбовно. Первые шесть миллионов должны были поступить месяц назад. Где деньги?
– Еще не поступили.
– То-то же. Зато весь деловой мир знает, что между «Пантеоном» и «УниТелекомом» проблем никаких нет. Ведь мы с Олегом Соломиным – боевые друзья. Друзья! А какие мы к черту друзья?
– Как бы то ни было, а на слиянии активов «ГТС» и «Юниор» никто не настаивает. И перевыборы в советы директоров проведены. Балансы влияний уравновешены.
– А деньги где?
– Пока нет.
– Пока… Пока вместо денег мы имеем голые обещания. Боюсь, что Соломин что-то задумал.
– Что он может замыслить? Он прекрасно знает, что у тебя серьезная «крыша». Да и сам ты с усами. Не станет он с тобой связываться. Не нужны ему проблемы… А насчет статьи в газете, ты, наверное, прав. Неспроста она появилась. Возможно, Олег не желает возвращать деньги. Он такой, что и за миллион удавится. А тут целых тридцать два миллиона.
– Надо же их как-то возвращать.
– Отобьешь ты эти деньги. Рано или поздно отобьешь. Сам говоришь, что у «Видео 3G» блестящее будущее.
