Самолет взял курс на Чикаго, где предстояла первая посадка. Тони Кэмпбелл снова повернулся и посмотрел на Дэвида. Откуда он взялся? И куда он, черт его дери, метит? Он сказал:
— Я прекрасно помню, как вы играли, Дэви. Никто не мог сравниться с вами и с Большой Медведицей. Но мне и в голову не приходило, что мы когда-нибудь будем вот так лететь на одном самолете по делам «Нейшнл моторс».
Дэвид кивнул.
— Вы вполне заслуживаете свое былое прозвище — Молчаливый Рыцарь. Мне приходится тащить из вас слова клещами.
— По-моему, это преувеличение.
— Как же вы сюда добрались?
— Вы имеет в виду корпорацию? Я начал в управлениях технического контроля и закупок, потом стал директором управления закупок. Пробыл там шесть лет, а в пятьдесят восьмом году, когда мне исполнился сорок один год, стал вице-президентом.
— Я обогнал вас на один год. Я стал вице-президентом в сорок лет — самый молодой вице-президент компании. Это доказывает, что мои акции весят больше вашего футбола. Сколько вам сейчас, сорок шесть?
— Сорок шесть.
— Малой Медведице сорок шесть лет — как же это получилось?
— День, еще день — так оно и набралось.
— Позвольте задать вам один вопрос, Дэвид. У меня такое ощущение, что вы будете преемником Джима, в качестве вице-президента по производству. Мой вопрос чисто риторический: как, по-вашему, со временем вы снова станете преемником Джима?
Помолчав, Дэвид спросил:
— Вы сказали, что это риторический вопрос?
— А вы достаточно честолюбивы для этого?
— Да, я честолюбив.
— Забавно.
— Что именно?
— Не то, что вы честолюбивы, а впечатление, которое это на меня произвело. Я привык думать о вас, как о футболисте. Трудно как-то представить себе, что вы давно не играете. Так давно, что имеете честолюбивые замыслы относительно «Нейшнл моторс».
— А Молния Уайт? О нем вы тоже думаете как о футболисте, или как о члене Верховного Суда?
— Как о футболисте. Я не хотел вас уязвить, Дэвид. Мне интересно, вот и все. Мы же почти не знакомы. И нам пора бы узнать друг друга.
— А вы честолюбивы?
— Как сказать! — улыбнулся Тони. — Смешайте настой из шпанской мушки с бромом. Вас потянет к женщине, но если ее не окажется под рукой — тоже неплохо. Вот и у меня так: честолюбие плюс мои акции вызывают желание забраться повыше, но если из этого ничего не выйдет, акции меня утешат.
— Значит, вы хотели бы стать президентом корпорации?
— Да, такая мысль у меня была, но вслух я ее не высказывал.
— Ну, у нас у всех достаточно времени, чтобы подумать об этом. Двенадцать лет. При условии, конечно, что Джим проживет столько. За двенадцать лет появится немало претендентов как из тех, кого вы знаете, так и из тех, кто выйдет на сцену впервые. — Дэвид засмеялся. — Но вы-то все равно останетесь фаворитом.
Тони улыбнулся с большей искренностью. Он почувствовал симпатию к своему соседу Конечно, Дэвид честолюбив и талантлив, но у него хватает здравого смысла понять, что когда настанет тот далекий день, Тони Кэмпбелл со своими акциями будет естественным преемником Джима Паркера. И Тони вдруг подумал, что, когда придет его время, Дэвид Бэттл может оказаться ему весьма полезным.
Он вздрогнул, когда Дэвид снова словно прочел его мысли.
— Я думаю, мы с вами можем сделать кое-что полезное для корпорации. Мы можем ей пригодиться.
— Вы как будто имеете в виду что-то конкретное.
— Да. Период президентства Джима Паркера обещает быть самым значительным в истории «Нейшнл моторс». Джим похож на Герберта Гувера, который, как никто, обладал всеми качествами, необходимыми президенту Соединенных Штатов. И, как Гувер, он сядет в лужу.
— Кажется, я замечаю какие-то признаки нелояльности по отношению к суитуотерскому другу?
— Наоборот. Джим поднимет корпорацию на новую высоту. И я постараюсь помочь ему в меру сил. Но наши дела пойдут так хорошо, что правительство постарается разделаться с нами.
— Значит, вы предсказываете мне пиррово президентство?
— Да, если мы не сумеем это предотвратить.
— Плевать против ветра? — Тони покачал головой. — Нет, нас изнасилуют как пить дать! — Он засмеялся. — Наверно, мы все будем президентами «Нейшнл моторс» — вы, я, Бэд Фолк, Клири. Когда от корпорации останутся рожки да ножки, какая разница, кто будет президентом. Но как же вы думаете это предотвратить, Дэвид?
— Уделяя время руководству не только нашими корпорациями, но и нашим государством.
— Вы слышали про Ромни? — спросил Тони.
— А вы? Да, он сторонник разорительных реформ. Но я имею в виду наших единомышленников. Мне кажется, президенты и вице-президенты наших крупнейших корпораций должны уделять политической деятельности не меньше времени, чем председатели и заместители председателей крупнейших профсоюзов, а не то нас постепенно сомнут. Мы не должны оставаться просто наемными управляющими, пользующимися плодами трудов тех гениев, которые основали автомобильную индустрию.
— В Детройте вас такие взгляды не сделают популярным, — сказал Тони.
