Половина акций Роджера Кэмпбелла перешла к его вдове, а половина — к Тони, причем почти не пострадав от налогов благодаря дару финансового предвидения, которым обладал практичный шотландец» Таким образом, у Тони Кэмпбелла, нового помощника управляющего детройтского отделения корпорации, было четырнадцать миллионов.
Тони нравилась легкость его жизни. Ему нравилось чувствовать себя в корпорации на особом положении. Сослуживцам не требовалось чрезмерной проницательности, чтобы предсказать ему большое будущее, а он, хотя держался без всякой надменности, не склонен был отклонять почтительное уважение людей, которые, увидев комплектующийся курьерский поезд, рассчитывали прицепиться к нему. Акции таили в себе большие удобства. И служили отличной приманкой.
Ему очень нравились молодые женщины, которые теперь льнули к нему в надежде, возможно, подсознательной, на замужество. Он был ласков с ними и подвергал проверке каждую кандидатку, готовую доказать свою любовь к его красивой наружности, его обаянию и его акциям.
Это идиллическое существование нарушила Уэнди Баррет. Однажды она спросила отца:
— Что ты скажешь если я выйду замуж за Тони Кэмпбелла?
— Я скажу, что давно пора. Я скажу, что очень рад.
— Я хотела бы задать тебе весьма неожиданный вопрос. Что он за человек?
— Здесь нет ничего неожиданного. Мне кажется, мы все в минуту озарения вдруг обнаруживаем, что не знаем, с кем вступаем в брак.
— По-моему, к Тони это относится больше, чем ң кому-либо другому, Кого ни спроси, все знают о нем все: прекраснейший человек, добрейший, чудеснейший, самый лучший. И тем не менее, мне кажется, что я его совсем не знаю. У меня ощущение, что я вижу фотографию, что он плоский.
— Ты узнаешь его, детка, после брака.
— Каков он на работе?
— Я этого не знаю. Я не видел, как он работает. Говорят, прекрасно, с огоньком, у него хорошие организаторские способности. Он достигает большего, чем можно было ожидать, и без видимого напряжения. Могу сказать одно: он типичный сын бывшего президента, «Нейшнл моторс» у него в крови. Его готовили к этой работе с детства, и он отдается ей с большим жаром, чем молодые люди, которые приходят к нам обычным путем. Кроме того, он не козыряет своим положением. Его любят.
Многие его подчиненные гораздо старше него, но это не вызывает трений. Наоборот, именно они-то и хвалят его. Должен признать, что для «Нейшнл моторс» Тони — замечательный молодой человек.
— Далеко ли он пойдет?
Отец улыбнулся.
— До чего же практичная девица! Детка, в таких вещах ничего нельзя предсказать наверное. Да еще на столько времени вперед. Кое-что я все же могу тебе сказать, только пусть это останется между нами. Не говори об этом ни с матерью, ни с Тони, ни даже со мной. Так вот: на будущий год я ухожу в отставку. Следующим президентом будет бесспорно Уоррен Корт. Его сменит Карл Пирсон или Мэрион Уильямс. Скорее, пожалуй, Пирсон. Затем, примерно в 1963 году, президентом станет Джим Паркер. В этом я уверен. Паркер — самая радужная наша надежда за всю историю корпорации. Можно уже сейчас сказать, что он — почти идеал руководителя автомобильного концерна. Ну, а после Паркера настанет черед твоего героя. Как раз подойдет его время. К моменту отставки Паркера Тони будет в самом подходящем возрасте. — Баррет опять улыбнулся. — Конечно, отцу полагается считать, что на свете нет человека, достойного его дочери, но в данном случае я не могу этого сказать. По-моему, Тони достоин лучшей девушки в мире. — Он улыбнулся еще шире. — Кроме того, в твоем солидном возрасте надо хвататься за любую возможность. Я уже боялся, что ты останешься в старых девах. И еще одно, практичнейшая мисс: когда к тебе перейдут мои акции, а к Тони — акции его матери, то у вас их будет больше, чем у самого старика Данкуорта.
— Кто это?
— Так, один человек. Живет в Грэнд-Рэпидсе. Член нашего совета директоров. Тони тоже будет членом совета, когда достигнет приличного возраста. Итак, выходи за своего героя. Скажи, чтобы он зашел ко мне просить твоей руки.
— А это нужно, папа?
— Пожалуй, нет. Передай ему от моего имени, что я не возражаю — я ведь было уже смирился с мыслью, что никто тебя у меня не возьмет.
Уэнди отправилась к Тони Кэмпбеллу и сказана:
— Энтони, я собираюсь сделать тебе предложение. Мне двадцать шесть лет, и я хочу выйти замуж. Я люблю тебя, но больше предложений делать тебе не стану и выйду за кого-нибудь другого, если ты будешь раздумывать.
— Конечно, Уэнди, — ответил Тони. Он не знал, что еще ответить.
В тот день, когда Уэнди и Тони венчались в храме Христа в Крэнбруке, Сараджин Корт и Дэвид Бэттл венчались в церкви св. Хьюго в Блумфилд-Хиллзе.
Тринадцать человек, сидевших за длинным столом в зале заседаний совета директоров в Нью-Йорке, повернулись к Дэвиду Бэттлу и вывешенным им таблицам и диаграммам. Шестеро из них занимали в корпорации штатные должности, шестеро были «аутсайдерами», а тринадцатому — бывшему президенту Эйвери Уинстону, остававшемуся главной закулисной силой за тронами шести своих преемников, принадлежал решающий голос.
