Люблю этот час, он другой и по-другому приходит и уходит. Нет, даже не час, я люблю этот миг – тихий-тихий. Этот миг начала, эту буквицу тишины, первую звезду, само начало. Это нечто во мне самом, что встает, как встают по утрам юные девушки в своей белой мансарде. В белой мансарде, где они обретаются с тех пор, как повзрослели. (О, эта пора пришла в один прекрасный день – и тогда преобразился весь дом). Но теперь белая мансарда – вся жизнь, и если подойти утром к всегда открытому окну, увидишь весь мир. Увидишь большие деревья, что все еще растут, увидишь птиц и большие ветки: как они качаются от птичьих вспорхов, как если бы ветер был в птицах, а в стволах тишина.
Я люблю этот ветер, широкий, вечно преображающийся ветер, идущий впереди весны, люблю шорох этого ветра и его отдаленный жест, когда он проходит прямо сквозь все вещи, как если бы их и не было.
