Вопрос риторический. И будь я дома, неутешительный ответ на него я бы знал со всей отчетливостью.
- А что теперь, - вздыхает мой Иллуми устало. - Будем тебя держать в доме под залог и искать настоящего преступника. Пелл, что посоветуешь в смысле практической реализации?
- Найти хороших профессионалов. И не поступать необдуманно, - качает головой Пелл. В его улыбке нет ни капли веселья. - Раз ты взял его на поруки, Иллуми, то простер на него защиту Дома. Поэтому тебе придется отдать его властям по первому же требованию, не то опозоришь и себя, и клан.
Я слежу за этим разговором с отвратительным ощущением тошноты, которое легко можно приписать усталости, но это будет неправдой.
Иллуми хмурится.
- Я это знаю, и идти против закона не собираюсь. Но если Эрику придется покинуть этот дом, то только вместе с адвокатом, который станет ходить за ним по пятам.
- Да пусть хоть спит на коврике у двери в его камере, - усмехается Пелл. - Кстати, и тебе не мешало бы выставить у дверей своих телохранителей. А я, пожалуй, поеду.
Я машинально провожаю гостя взглядом до двери, в последний момент спохватившись и успев поблагодарить.
Мыслей у меня в голове сейчас умещается не более двух, и обе довольно невеселые.
Что теперь нам остается? Ждать новых фактов или новых действий полиции?
Подхожу и молча обнимаю.
- Не бойся, - говорит Иллуми неожиданно.
- И я и не боюсь, - усмехаюсь и фыркаю ему в макушку, ероша дыханием волосы. - Я солдат. И должен уметь сидеть и ждать в неизвестности. Просто помни о том, что не ты меня защищаешь - а мы друг друга, хорошо?
- Ненавижу ждать, - признается Иллуми бесхитростно. - Лучше потратить это время на что-то полезное, чем позволять себе киснуть в ожидании. Но я не знаю, что делать... - Пауза. - Может быть, милорд знает.
- Ты уже рассказал Нару о том... что узнал сегодня утром? - спрашиваю осторожно.
- Нет, - качает он головой. - Еще не успел. Лучше попросить его приехать - не хочу доверять такие вещи комм-связи. Как тебе перспектива еще одного визита за этот день?
***
Чувство дежа вю заставляет морщиться. Это уже было. Стол в гостиной с дежурной вазочкой сладостей и жаровенкой под прозрачным золотистым чайником. Трое мужчин вокруг. Говорят двое. Я в основном молчу.
Времени на рассказ у Иллуми уходит не так уж много, хоть он излагает подробно и спокойно, не умалчивая ни о чем.
- ... и, боюсь, пока что я даже приблизительно не знаю, кто мог задумать такую мерзость, - заканчивает. - Слишком много несовпадений, слишком все это напоказ, и слишком похоже на то, что кто-то решил сыграть на наших семейных разногласиях.
Нару не прерывает его ни словом, но изумление в глазах пожилого лорда говорит само за себя.
- Ты полагаешь, твой сын сознательно говорит неправду или честно обманывается? - наконец, уточняет он.
- И то, и другое сразу, - отвечает Иллуми, вздохнув. - Он мало видел нападавшего, но воображение, темнота и желание, чтобы виновным оказался нелюбимый родственник, а не кто-то из "приличных" гостей, взяли свое. Предубеждение чистой воды, как видите.
- Можно опровергнуть сознательную неправду, но не убежденное заблуждение - а попытайся ты давить своим убеждением на раненого, несовершеннолетнего наследника, это будет свидетельствовать не в вашу с Эриком пользу, - с сожалением произносит Нару. - Предубеждение - да; недостаточно обоснованный вывод - быть может; но если ты скажешь, что твой сын лжет, тебя назовут предвзятым.
- Высказанное им в суде, предубеждение станет ложью, - сухо сообщает Иллуми.
- Ты готов обвинить своего наследника в лжесвидетельстве? - столь же сухо интересуется Нару. - Так ли нужно, чтобы ни один, так другой член твоей семьи был обвинен?
Иллуми морщится.
- Кинти и Лерой требуют крови, невинной притом. Что мне остается делать?
Требуемый на заклание невинный агнец в моем лице сжимается от неловкости и стыда. Конечно, и жена Иллуми, и его наследник - люди мне, в сущности, посторонние. Цеты. Но получается, что я расколол семью Эйри. И по моей вине небезразличный мне человек лишается сейчас того, чем столько десятилетий гордился. Отвратительная неблагодарность с моей стороны.
- Всего лишь помни, что твоя позиция в отношении Лероя еще более шаткая, чем его - в отношении Эрика, - строго отчитывает своего подопечного пожилой лорд. - И если ты развяжешь семейную войну, твой Эрик будет в ней первой жертвой. А проиграв, ты к тому же оставишь несмываемое оставишь пятно на репутации фамилии Эйри.
Иллуми смотрит раздраженно и беспомощно. - Я же не могу словом Старшего запретить сыну давать показания, которые погубят и Эрика, и его самого...
- Не можешь. Погоди, я подумаю, - просит Нару.
Воцаряется пауза.
Спокойно. Не надо есть полным надежды взглядом ни моего Старшего, ни его патрона. Я беру какое-то печенье и рассеянно ломаю его на мелкие кусочки, просто чтобы занять пальцы. Птицы в парке были бы счастливы таким расточительством, а вот слугам, убирающим комнаты, такое вряд ли понравится.
