- Если там я буду меньше привязан к месту, - размышляет он вслух, - то, конечно, лучше в город.
Я думаю о том, что его храбрость неоспорима. Побывав на грани смерти, сейчас он восстановился настолько, что способен расстаться с безопасностью знакомого, искусственно спокойного убежища ради того, чтобы попытаться жить дальше. Проблема лишь в том, что контуры этой будущей жизни кажутся смутными даже мне, выросшему на Цетаганде и представляющему возможные варианты развития событий.
- Познакомишься с моей женой и сыновьями, - предлагаю я; это решение принято недавно, но осознанно. Ни поведением, ни видом новый родич больше не заслуживает изоляции, а стать своим невозможно, не рискнув сделать шага навстречу.
Как ни странно, Эрик поджимает губы и коротко выдыхает.
- Хорошо, что предупредил, - суховато замечает он. - Мне кажется, идея неудачная. Или этикет требует, чтобы вся родня была знакома лично? Все равно, не думаю, что их надо посвящать в подробности моего появления здесь.
- Тебя никто не может принудить, - стараясь не заставлять парня нервничать, успокаиваю я. И мне не стоит разочаровываться слишком сильно. Дух заживает медленней, чем стираются шрамы, и все придет в свой черед, а нервничает барраярец так, словно я намереваюсь представить его не клану, а императорскому двору.
Хотя здесь стоит если не учесть, то знать желания третьей стороны. - Моя супруга, должно быть, терзаема любопытством, - объясняю, - хотя ничто не обязует тебя ему потакать. В подробности я свою дражайшую не посвящал, но общее представление о ситуации она имеет.
- Я только надеюсь, - маскируя грубой шуткой неловкость, отвечает он, - что она не примется тыкать пальцами сквозь клетку. Вежливость не позволит.
Это верно. Завистницы могут упрекнуть миледи Эйри в надменности, следствии безупречного генома, и в остроте языка, следствии остроты ума, но ни одна из злоязычных кумушек не сумеет обвинить мою жену в дурном воспитании.
- Ладно, - решает Эрик. - Не будем огорчать леди, пусть она на меня полюбуется, хотя, боюсь, моя персона ее разочарует. Только прежде хорошо бы сформулировать, какой версии мы придерживаемся... официально.
- Я не стал бы лгать, - оценив по достоинству это «мы», предлагаю. - Кинти сложно обмануть, да и зачем? Она не болтлива.
- У нас, - следует мрачный ответ, - считается верхом неприличия говорить на столь постыдные темы с женщинами. Или она уже в курсе?
Но аппетита обсуждение Эрику не отбивает, чему я только рад.
- Нет, - похоронив перспективу приятного разговора за завтраком, сообщаю. - Может быть, она в недоумении от того, что я провожу здесь столько времени, но, в любом случае, ты имеешь право хранить свои секреты.
- Если твоя жена так любопытна, как я себе представляю, ей непременно захочется докопаться до истоков этого абсурда, - усмехается Эрик . Пауза. Он что-то прикидывает, машинально отщипывая по кусочку от тоста, и наконец, расудительно замечает: - Все равно это будет через неделю самое раннее. Ты успеешь меня и надушить, и наставить в манерах обращения с вашими дамами.
Все бы ничего, но Кинти - не обычная дама, о чем я и сообщаю. Хватка у дражайшей железная, как и чутье на фальшь, и вся эта восхитительная твердость нрава прикрыта женственностью, как шелком.
- Ты можешь вести себя со своей женой, как привык, я же предпочту ограничиться обычной вежливостью по отношению к даме, а если хочешь, чтобы я что-то конкретное сделал или чего-то избегал в общении с твоей супругой, скажи мне об этом напрямую и заранее, - отрезает он. - И не беспокойся. Галантно ухаживать за ней я не стану... по многим причинам сразу.
- Не тревожься, - улыбаюсь я, - миледи очень благоразумна, чем в выгодную сторону отличается от большинства дам света. Ей скучно слышать стандартно вежливые речи, как скучно тратить время на ежедневные балы, а обмануть ее проницательность так же тяжело, как ослабить твердость ее духа. Такой характер.
- Если мне будет неудобно с нею, я честно скажу, - выслушав оду моей жене, замечает, - А раз она такова, как ты рассказал, то и сама в этом случае не смолчит. Словом, твоя дама если не насладится моим обществом, то хоть позабавится. А всякие там тетушки, престарелые деды, младшие жены, племянники - их в программе показа не предполагается?
- Моя семья не настолько обширна, - рассмеявшись. - Так что шоу предполагается закрытым, семейного типа. В случае чего подлечишь нервы бутылочкой успокаивающего настоя. Семейный рецепт, прошу заметить.
- Здешние напитки мне не очень, - отвечает. - Надеюсь, этот твой рецепт на выходе дает что-нибудь крепкое?
Судя по тому, с каким удовольствием барраярец пьет чернейший кофе, легкие оттенки и привкусы ему недоступны. А жаль.
- Подберем покрепче, - посмеиваюсь, - хотя вкус для травяных настоев - не главное.
