— Что свидетельствует, дорогой Константин Петрович, об общем упадке в руководящих кругах. Михаил Тариелович растерян. Надо принимать крутые и срочные меры, — твердо и без околичностей сказал Баранов. — Лорис-Меликов — камень преткновения. Он абсолютно ничего не понимает. До его отставки невозможно ничего предпринять.
— Да-да, но прежде остального надо позаботиться о безопасности императора, — настаивал Константин Петрович.
— Я не имею пока доступа в покои. Там слишком много бесполезной суеты и неразберихи. Ах, Лорис-Меликов, Лорис-Меликов! Сейчас восточная хитрость ни к чему не приведет. Он вынужденно служит России!
— Хорошо, хорошо. Давайте сперва обсудим, что необходимо совершить немедля! Ведь террористы вполне способны налететь на дворец ночью и застать охрану врасплох. Посоветуйте что-либо дельное. Я запишу сразу. Государь меня послушает. Вы военный человек и способны оценить положение, в какое попала династия. Нельзя допустить и намека на слабость власти. Надобно принять чрезвычайные меры при охране священной особы государя и ближайшего окружения. Я знаю, что он наметил Гатчину своей резиденцией, но пока вся семья в Санкт-Петербурге. Я внимательно слушаю вас, Николай Михайлович!
Обер-прокурор взял карандаш и чистый лист бумаги, изготовившись занести каждое произнесенное свежеиспеченным градоначальником слово. Бывший флотский офицер, не чуждый розыскной работе, недавно прокатившийся по Европе со специальным заданием составить проект создания секретной политической агентуры, перечислил пять пунктов, которые потом легли в основу письма Константина Петровича бывшему воспитаннику, внезапно оказавшемуся в центре зловещих событий. Обер-прокурор самым серьезным образом принял доложенное Барановым. Недаром Лорис-Меликов все-таки поручил ему изучить действия французской полиции в Париже — этой главной квартире революционной крамолы. У Баранова возник план создать во главе с неким Савченко разветвленную организацию, обладающую силой и средствами, направленными на борьбу с эмигрировавшими из России террористами. Савченко клялся, что справится с поставленной задачей:
— Я стану не только шпионом, но даже, в случае надобности, палачом! — воскликнул он, чем привел Баранова, однако, в некоторое замешательство.
Агент наблюдения из морского офицера получился неважный. В Румынии, Швейцарии и Франции он сразу попал в поле зрения террористов и вскоре очутился в Ковно губернатором как не полностью справившийся с заданием. Между тем кое-какие навыки Николай Михайлович все-таки приобрел, и они показались обер-прокурору существенными и спасительными, потому что сам он ничем подобным не располагал, невзирая на фундаментальную юридическую подготовку в училище и при составлении лекций для чтения студентам в Московском университете.
— Считаю, что, когда его величество начнет собираться ко сну, пусть соизволит запирать за собой двери — не только в спальне — вплоть до выходной, — советовал Баранов. — Важно проследить, чтобы внутренние задвижки у створчатых дверей были закрыты наглухо. Камер-лакеям и адъютантам не доверять. Контролировать лично в присутствии охраны.
Да, в надежных руках находилась жизнь русских императоров. Удивительно, каким наивным было отечественное самодержавие вместе со всеми своими казематами, равелинами, бастионами, тюрьмами, каторгами, сахалинами, жандармами, городовыми, сексотами и кнутобойцами.
— Далее, далее, — торопил Константин Петрович, — я вполне успеваю за вами и ничего не упущу.
— Тэ-экс, — раздумчиво произнес Баранов, — теперь весьма важно следующее…
— Да-да, самое важное стоит поставить в начале. Начало всегда усваивается лучше, — сказал Константин Петрович, припоминая собственную педагогическую практику, опробованную в классах наследников.
— Надо непременно наблюдать каждый вечер, целы ли проводники звонков. Без них нельзя вытребовать охрану.
— Безусловно, — обрадованно согласился обер-прокурор. — Проводники звонков легко подрезать. И тогда император остается наедине со своими палачами.
— Но это лишь часть необходимых предосторожностей. Каждый вечер император должен наблюдать, осматривая под мебелью, все ли в порядке. Злодей может найти укромное местечко под диваном или в простенке за шкафом.
