Точно так же соратники Кривошеева рассчитывают состав войск и потери в остальных 50 стратегических и 43 фронтовых операциях, «проанализированных» в «Грифе секретности». К сожалению, анализ их подробной проверки (по образцу сражения за Прибалтику) займет слишком много места. Для такой работы требуется специальное издание, которое автор этих строк надеется опубликовать в будущем. Поэтому в заключение упомянем лишь еще несколько наиболее характерных примеров «патриотического людоисчисления». Возьмем хотя бы Керченско-Феодосийскую десантную операцию (стр. 175), проведенную войсками Кавказского фронта за девять суток. Не будем задаваться вопросом о правильности подсчета потерь, а просто запомним цифру безвозвратной убыли — 30 547 человек. И сразу «перепрыгнем» на страницу 255, где суммированы потери того же Кавказского фронта за двадцать девять суток его существования. Вы можете не поверить, но там в графе безвозвратных потерь значатся все те же 30 547 душ. Любому человеку понятно, что на передовой каждый день кого-то убивают, даже если нет серьезных сражений. Но в том месяце (январе 1942 года) вслед за высадкой десанта продолжались очень сильные бои. Кавказский фронт потерпел чувствительное поражение и отступил, оставив только что взятый город Феодосию. Однако оказывается, никого в эти три недели не потерял. Ни убитыми, ни пленными. А кто в этом сомневается, тот, согласно логике авторов «Грифа секретности», плохо любит родину.
Или вот страница 174 — с таблицей, посвященной контрнаступлению под Москвой в декабре 1941 года. Авторы сообщают, что общие потери (то есть, включая раненых и больных) составили 370 955 человек. Опять не станем проверять эти данные, а заглянем на страницу 369. Там рассказывается о потерях боевой техники в стратегических операциях, в том числе, разумеется, и в Московской. В ходе нее, по версии тех же кривошеевских счетоводов, Красная Армия лишилась 1093 000 единиц стрелкового оружия, что, как нетрудно посчитать, в три раза больше, чем потери людей в той же операции. Естественно сразу же возникает вопрос: как можно было в ходе наступления (ладно бы при отходе, когда неприятель иногда захватывает склады) потерять столько винтовок? Ведь за утрату личного оружия трибуналы стабильно штамповали расстрельные приговоры. Но, может быть, дело обстоит очень просто: авторы, недолго думая, взяли — и уменьшили потери в несколько раз? А проделать ту же операцию с оружием — забыли. Вот и вышла «неувязочка»…
Ознакомимся теперь с табличкой на странице 243, где расписаны потери Центрального фронта, существовавшего всего в течение 32-х суток июля — августа 1941 года. Авторы утверждают, что за указанный срок он безвозвратно потерял 111 008 человек. Из них убито и умерло от ран 9199. Пропало без вести 45 824. Остальные 55 985 представляют собой… небоевые потери. За которые генералам стыд глаза не режет, поскольку в эту категорию попадают погибшие в результате аварий, стихийных бедствий, самоубийцы, умершие от болезней или казненные за какие-либо преступления. Что же за напасть случилась в середине первого военного лета между Гомелем и Брянском? Цунами по лесам и болотам прокатилось? Эпидемия чумы, почему-то не затронувшая немцев? Или красноармейцы в массовом порядке принялись нарушать «социалистическую законность»? Загадка. И никаких комментариев с примечаниями[327]. А дело все в том, что в августе 1941-го армии Центрального фронта попали в окружение (почему он и был так быстро расформирован). В результате 78 тысяч солдат (по немецким сведениям)[328] очутились в плену Кроме того, значительная часть разбежалась по местным деревням. Тех же, кому повезло остаться за пределами «котла» было явно недостаточно для затыкания огромной бреши, пробитой немцами в советской обороне. По сей причине четыре полнокровных дивизии заградотрядам. расстрелять никто бы не позволил. Поэтому остается предположить, что затем почти все дезертиры внезапно устыдились проявленной недавно боевой неустойчивости и повесились, чтобы искупить вину и заодно улучшить статистику. Отцы-командиры их потом во вражьем тылу, разумеется, тщательно пересчитали. Всех до последнего обозника. Доказательство тому — циферка в генеральском исследовании. И объективность с математикой.
В завершение этого блиц-обзора вернемся к таблице потерь боевой техники в стратегических операциях. Для этого откроем страницу 370 и найдем строку «Курская оборонительная» 1943 года. Продолжительность ее 19 суток — с 5 по 23 июля. «Гриф секретности…» утверждает, что за упомянутый срок Центральный (2-го формирования), Воронежский и Степной фронты лишились (не считая аварии без воздействия противника) 459 самолетов причем, только боевых, без учета учебных и транспортных.
