Здесь необходимо также пояснить, что Германия, изначально ориентировавшаяся на блицкриг, резервов почти не имела. Красная Армия же, наоборот, в течение всей зимы получала значительные пополнения призывников, хоть и недостаточно обученные, но неуклонно повышавшие ее боевую численность, поскольку оружие убитых красноармейцев после прекращения отступления 1941 года больше не оставалось на потерянной территории. Однако кажущееся столь неоспоримым превосходство советской стороны вроде бы уже не должно было порождать сладких иллюзий у руководства СССР, так как практика минувшего полугодия наглядно продемонстрировала: даже при многократном преимуществе сталинские стратеги безнадежно проигрывали противнику сражения. Тем не менее, 5 января 1942 года на заседании Ставки «вождь народов» распорядился: «Немцы в растерянности от поражения под Москвой, они плохо подготовились к зиме. Сейчас самый подходящий момент для перехода в общее наступление»[341].
Изучая действия советских генералов в этой операции, нельзя отделаться от впечатления, что со времен Финской войны их тактический арсенал нисколько не возрос и единственным известным им методом наступления по-прежнему оставалась примитивная лобовая атака. Вся линия фронта от Ладожского озера до Черного моря вскоре покрылась трупами красноармейцев в несколько рядов. А те немногие километры территории, с которых удалось оттеснить противника, конечно же, ни в коем случае не стоили невообразимых потоков крови, которыми они были политы.
Советская историография считала началом «общего наступления» 7 января, но по смыслу событий к нему можно причислить и десантную операцию на Крымском полуострове. Тогда точкой отсчета станет 25 декабря 1941 года. На Черном и Азовском морях противник мог противопоставить Советскому Союзу только карликовый румынский флот[342]. Это, разумеется, облегчало для сталинских адмиралов задачу. Десант имел цель деблокировать осажденный Севастополь, освободить Крым и в дальнейшем прорваться с его территории в Таврию и далее на просторы северного Причерноморья в тыл немецкой группе армий «Юг».
До 2 января на захваченные в первые дни плацдармы усилиями Черноморского флота и Азовской военной флотилии перекинули 62 тысячи человек[343], которые к названной дате, преодолевая сопротивление примерно 25 тысяч немцев и румын[344], с огромными потерями (42 тысячи солдат и моряков)[345] освободили Керченский полуостров. Но далее, несмотря на постоянно доставлявшиеся подкрепления, неоднократные попытки продолжить наступление, предпринимавшиеся в течение всей зимы, буквально утонули в крови[346], не достигнув ни одной из поставленных целей. Командовавший немцами в Крыму генерал-полковник фон Манштейн тем временем в середине января нанес своими скудными силами контрудар. В результате советским войскам пришлось оставить Феодосию.
Многочисленные десанты, наспех высаженные в другие пункты Крымского побережья, также закончились неудачно, принеся лишь новые бесполезные жертвы.
Первыми непосредственно исполнять приказ Ставки на «общее наступление» начали 7 января дивизии Северо-Западного (командующий генерал-лейтенант П. А. Курочкин), Волховского (генерал армии К. А. Мерецков) и Ленинградского (генерал-лейтенант М. С. Хозин) фронтов, которые атаковали войска германской группы армий «Север» (фельдмаршал фон Лееб). Эти сражения вошли в историю Красной Армии как Любанская, Демянская и Торопецко-Холмская наступательные операции. В дебюте им сопутствовал некоторый успех. Южнее Новгорода советские части на широком фронте взломали неприятельскую оборону, и затем целый месяц теснили противника, взяв «в кольцо» при этом в районе города Демянска шесть дивизий Вермахта (2-й и 10-й армейские корпуса — примерно 100 тысяч человек)[347]. Еще одна дивизия (281-я охранная — примерно 10 тысяч солдат)[348]была окружена в городе Холм. Однако немцы в том и другом «котле» сумели организовать круговую оборону и наладить их снабжение по воздуху, приковав к себе значительные силы РККА[349].
Южнее Ладожского озера, где, пытаясь прорвать блокаду Ленинграда, наступали сразу пять советских армий, только одной из них — 2-й ударной удалось пробить на маленьком участке немецкий фронт по реке Волхов и к концу января подойти к Любани, загнав, таким образом, себя саму в «мешок» с чрезвычайно узким входом и глубиной до 70 километров.
