Вместо того чтобы заняться решением реальных задач, — например, деблокировать Ленинград и Севастополь, а также «срезать» наиболее опасные выступы вражеского фронта, — Сталин и его генералы погнались за «журавлем в небе», попытавшись ни много, ни мало — одним ударом выиграть войну. В итоге большая часть резервов, которых будет так не хватать во время поражений предстоящего лета, была бессмысленно израсходована. Немцы же, напротив, сумели в значительной мере восстановить боеспособность своих войск уже к весенним боям. Все огромные жертвы и трагическое мужество и армии, и тыла Советского Союза, с таким трудом остановивших было к концу 1941 года германскую военную машину, оказались перечеркнутыми.
Теперь несколько слов на тему, которую отечественная официальная историография стесняется больше всего. О сравнении потерь. Вообще-то эти страшные цифры опубликованы. Но вот раскладывать данные противника по операциям, сопоставлять рядом на одной странице со своими — ученые-историки нашей страны почему-то не любят. Что ж, попытаемся сделать это за них.
Немецкие вычисляются легко. Германский генерал Буркхарт Мюллер-Гиллебранд, имевший огромный опыт службы в Генеральном штабе Третьего Рейха, после окончания Второй мировой войны на основе документальных данных написал фундаментальный трехтомный труд «Сухопутная армия Германии 1933–1945», где обобщил все сведения по формированию, составу, оснащению и потерям Вермахта. В отличие от генералов нынешнего российского поколения он не претендовал на абсолютную точность подсчетов — до последнего солдата — сообщая в основном приблизительные и округленные значения. Тем не менее, историки всего мира считают его исследование честной работой, из которой можно получить достаточно ясное и объективное представление о статистической динамике немецких войск. Так вот согласно Мюллеру-Гиллебранду Германия на Восточном фронте с 1 января по 31 марта 1942 года потеряла убитыми и пропавшими без вести около 150 тысяч человек[355].
Потери Красной Армии установить сложнее. Например, по данным современного российского Министерства обороны, количество убитых и без вести пропавших в Вооруженных Силах СССР за 1941–1945 годы составляет 8 668 400 человек[356]. В то же время в память компьютерного центра автоматизированного банка данных, созданного на средства Фонда мира для издания книг Памяти по безвозвратным потерям Вооруженных Сил СССР в годы Великой Отечественной войны, уже к концу 1994 года было занесено 19 миллионов фамилий[357]. К сожалению, эти сведения по периодам войны и операциям пока не опубликованы. Поэтому при подготовке данного материала все цифры взяты из традиционных источников, изданных нашим Министерством обороны. Таких, как 12-томная «История Второй мировой войны» и статистическое исследование «Гриф секретности снят. Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах». Потери в них, судя по всему, занижены в среднем более чем в два раза. Но, тем не менее, по сравнению с германскими все равно огромны: за первые три месяца 1942 года погибло и пропало без вести 675 315 советских военнослужащих!..[358]
И в заключение — слово тем, кто видел поле боя не из генеральского блиндажа. Сначала цитата из воспоминаний писателя-фронтовика Виктора Пекелиса, относящаяся к марту 1942 года: «…Потери в тех боях были огромными, но с нашей стороны гораздо большими… Хоронить убитых негде — кругом глубоко промерзшая земля, деревья, снег по пояс. Все просеки, поляны, делянки были завалены трупами, по ним ходили, на них сидели, лежали. Когда требовалось обозначить путь или проходы в снегу, вместо вех втыкали тела погибших… Множество раненых перевязывать не успевали, а потом и делать это стало некому и нечем. Из-за больших потерь во главе взводов, рот, а то и батальонов ставили сержантов и даже рядовых… Во время войны тщательно работала цензура: цензура писем — солдатских треугольников, цензура сообщений „От Советского Информбюро“. После войны появилась иная цензура: генералов, исправлявших таким образом и свои промахи, и промахи Верховного…»[359].
