Победы, которых не было полностью

Изучая действия советских генералов в этой операции, нельзя отделаться от впечатления, что со времен Финской войны их тактический арсенал нисколько не возрос и единственным известным им методом наступления по-прежнему оставалась примитивная лобовая атака. Вся линия фронта от Ладожского озера до Черного моря вскоре покрылась трупами красноармейцев в несколько рядов. А те немногие километры территории, с которых удалось оттеснить противника, конечно же, ни в коем случае не стоили невообразимых потоков крови, которыми они были политы.

Советская историография считала началом «общего наступления» 7 января, но по смыслу событий к нему можно причислить и десантную операцию на Крымском полуострове. Тогда точкой отсчета станет 25 декабря 1941 года. На Черном и Азовском морях противник мог противопоставить Советскому Союзу только карликовый румынский флот[326]. Это, разумеется, облегчало для сталинских адмиралов задачу. Десант имел цель деблокировать осажденный Севастополь, освободить Крым и в дальнейшем прорваться с его территории в Таврию и далее на просторы северного Причерноморья в тыл немецкой группе армий «Юг».

До 2 января на захваченные в первые дни плацдармы усилиями Черноморского флота и Азовской военной флотилии перекинули 62 тысячи человек[327], которые к названной дате, преодолевая сопротивление примерно 25 тысяч немцев и румын[328], с огромными потерями (42 тысячи солдат и моряков)[329] освободили Керченский полуостров. Но далее, несмотря на постоянно доставлявшиеся подкрепления, неоднократные попытки продолжить наступление, предпринимавшиеся в течение всей зимы, буквально утонули в крови, не достигнув ни одной из поставленных целей. (Только за февраль — апрель 1942 года потери составили 226 370 человек.)[330] Командовавший немцами в Крыму генерал-полковник фон Манштейн тем временем в середине января нанес своими скудными силами контрудар. В результате советским войскам пришлось оставить Феодосию.

Многочисленные десанты, наспех высаженные в другие пункты Крымского побережья, также закончились неудачно, принеся лишь новые бесполезные жертвы.

Первыми непосредственно исполнять приказ Ставки на «общее наступление» начали 7 января дивизии Северо-Западного (командующий генерал-лейтенант П. А. Курочкин), Волховского (генерал армии К. А. Мерецков) и Ленинградского (генерал-лейтенант М. С. Хозин) фронтов, которые атаковали войска германской группы армий «Север» (фельдмаршал фон Лееб). Эти сражения вошли в историю Красной Армии как Любанская, Демянская и Торопецко-Холмская наступательные операции. В дебюте им сопутствовал некоторый успех. Южнее Новгорода советские части на широком фронте взломали неприятельскую оборону, и затем целый месяц теснили противника, взяв «в кольцо» при этом в районе города Демянска шесть дивизий Вермахта (2-й и 10-й армейские корпуса — примерно 100 тысяч человек)[331]. Еще одна дивизия (281-я охранная — примерно 10 тысяч солдат)[332]была окружена в городе Холм. Однако немцы в том и другом «котле» сумели организовать круговую оборону и наладить их снабжение по воздуху, приковав к себе значительные силы РККА. (В отличие от красноармейских генералов, без счету попадавших в окружение за предыдущее полугодие и сразу же терявших управление над вверенными им соединениями.)

Южнее Ладожского озера, где, пытаясь прорвать блокаду Ленинграда, наступали сразу пять советских армий, только одной из них — 2-й ударной — удалось пробить на маленьком участке немецкий фронт по реке Волхов и к концу января подойти к Любани, загнав, таким образом, себя саму в «мешок» с чрезвычайно узким входом и глубиной до 70 километров.