Победы, которых не было полностью

На Балтике противником русских являлись не отсталые и плохо организованные турки, а немцы. Это, разумеется, отразилось на окончательных достижениях. Первая полноценная победа здесь пришла еще позже. А к моменту заключения мира триумфальный список успехов тридцати семи российских субмарин Балтийского флота вырос аж до 9 торговых судов (21 000 брт). При собственных потерях в восемь лодок. Лучшим российским подводным истребителем Первой мировой войны стал капитан-лейтенант Иван Мессер, записавший в свой актив 5 пароходов (10 800 брт).

Любопытно, что через несколько месяцев после начала войны пять британских подлодок сумели прорваться в Балтийское море и в дальнейшем действовали там совместно с русскими. Это импровизированное соревнование наши соотечественники, несмотря на численное превосходство, проиграли, что называется «с треском». Например, в 1915 году англичане потопили 2 германских крейсера и 2 вооруженных судна. Кроме того, они пустили на дно и захватили 15 торговых «грузовиков». В свою очередь, из 50 торпед, выпущенных российскими «акулами» в том же году, в цель не попало ни одной! Было арестовано лишь два небольших парохода в льготных условиях крейсерства в Ботническом заливе, то есть в самом северном районе Балтийского моря, где германский флот не мог осуществлять защиту своих торговых коммуникаций со Швецией. (Отечественные специалисты этот «проигрыш» британцам «анализируют» очень забавно. Например, адмирал В. А. Дыгало в книге «Откуда и что на флоте пошло»[422] просто ворует победы у англичан и приписывает их русским подводникам: «Отважные русские подводники только в кампанию 1915 года совершили 78 военных походов, уничтожили два крейсера и 16 транспортов противника, а за два года войны общий тоннаж потопленных ими боевых кораблей и транспортов составил более 105 тысяч тонн». Причем адмирал не ошибается, а лжет сознательно. Он отлично знает, как все обстояло на самом деле, поскольку в обоснование своего вранья ссылается на прекрасную книгу А. В. Томашевича «Подводные лодки в операциях русского флота на Балтийском море в 1914–1915 годах»[423], где боевые действия расписаны очень объективно и буквально по дням. Таким образом, адмиральская ложь, что называется «вырастает в квадрате», «беря в сообщники» очень порядочного, но, к сожалению, давно умершего человека.) Первый боевой корабль был потоплен русским «наутилусом» уже после революции. Им стал британский эсминец «Виттория», торпедированный 31 августа 1919 года в Финском заливе «Пантерой», которой командовал бывший лейтенант императорского флота А. Н. Бахтан. Его «добыча» до сегодняшнего дня остается наиболее крупным военным судном (1300 тонн) специальной постройки из числа отправленных на дно русскими и советскими субмаринами.

Кстати говоря «Виттория» осталась и единственной победой, одержанной подводниками, как красного, так и белого флотов в период гражданской войны. Что убедительно свидетельствует о случайности этого успеха. Тем не менее, необходимо отдать должное советскому политическому и военному руководству 20–30-х годов. Под впечатлением недавних германских успехов оно уделило строительству своих подводных сил очень большое внимание. По сути, на субмарины была сделана основная ставка в формировании морской мощи страны. Поэтому в СССР к началу Второй мировой войны количество находившихся в строю подлодок в несколько раз превышало подплав любого другого государства. Однако интеллектуальное обслуживание этой армады — вопросы разработки теории и практики ее боевого использования, а также программ для обучения личного состава — опять оказалось не на высоте. В результате при столкновении с немцами последовало быстрое и всеобъемлющее фиаско, которому даже трудно найти аналог в истории.