Однако у нас в стране предпочли пойти другим путем. Цифры военных лет никаким «испытаниям на прочность» не подвергались целое десятилетие. Их просто популяризировали и прославляли в целях «воспитания патриотизма». Но после смерти Сталина Никита Хрущев вместе с маршалом Жуковым (которые по сухопутному недолюбливали «шибко умных» моряков) заинтересовались этим вопросом. Специально созданная научно-историческая группа Главного штаба ВМФ СССР сравнила данные советской стороны с документами бывшего противника. В результате официальные цифры после проверки значительно понизились, хотя и не до уровня истинных величин. (Если, например, в книге А. Н. Мушникова «Балтийцы в боях за Ленинград»[428] сообщается, что советские подводники в 1941 году потопили свыше 100 тысяч тонн торгового тоннажа и еще около 500 тысяч тонн в 1942-м, то в историческом очерке «Балтийский флот»[429], вышедшем после хрущевско-жуковской ревизии, можно прочитать, что успехи 1941 года ограничились 6191 брт, а 1942-го 78 962 брт. Не слишком впечатляющими выглядели и цифры в идеологическом сборнике «Против фальсификаторов Истории второй мировой войны»[430], который вроде бы спорил с заграничными историками (якобы зловредно занижавшими советские достижения), но в действительности предназначался исключительно для внутреннего употребления, поскольку серьезной критики не выдерживал. И, вообще, выглядел двусмысленно. Достаточно было сравнить его данные с теми, что публиковались года 3–4 назад, и вопрос о фальсификаторах становился совершенно ясным. Согласно ему, балтийские подводники в 1941–1945 годах уничтожили 186 608 брт[431]. Официальным трудом, на который рекомендовалось ссылаться авторам всех серьезных работ, где упоминались результаты действий советских субмарин, стала книга «Поражение германского империализма во второй мировой войне»[432]. Общий итог пониженных результатов отечественного подплава там гласил: всего на всех театрах, потоплено 33 боевых корабля и 157 транспортов грузоподъемностью 462 313 брт.[433]) Разница оказалась настолько потрясающей, что пришлось «ради приличия» значительную часть мифов оставить в сохранности. В открытой печати, разумеется, никакого подробного анализа, а тем более полного отчета проверки не опубликовали. Даже наоборот, наложили гриф секретности на все цифры, обнародованные «зарубежными фальсификаторами». А Никита Сергеевич тем временем поругался с американцами и европейцами, постучал ботинком по трибуне ООН и, видимо, одумался, решив, что зря обидел своих незадачливых «мариманов». После этого цифровой показатель их достижений в общедоступной отечественной исторической литературе вновь начал расти. С приходом к власти Брежнева этот процесс пошел еще быстрее. Все же до уровня «сталинских» величин новая волна фальсификации не поднялась. Впрочем, «брежневские» цифры тоже выглядели весьма внушительно, в процентном отношении являясь лучшими в мире.
