Неудачи февраля — марта 1943-го больше, чем на полгода отодвинули освобождение Левобережной Украины. К тому же во второй раз путь от Северского Донца и от Миуса до Днепра получился и дольше, и кровопролитнее. Ошибки при выборе направления главного удара и очень медленная реакция на изменение ситуации стали главными причинами печального, но несомненного факта, гласящего, что советское главнокомандование не смогло извлечь максимальной выгоды из того исключительно благоприятного положения, которое сложилось к началу зимней кампании 1942–1943 годов. А закончило ее вообще на чрезвычайно минорной ноте. Кроме того, в ходе всех операций были понесены огромные и совершенно неоправданные потери.
В заключение остается лишь назвать полную цену зимы 1942–1943 годов в «железе» и человеческих жизнях. По данным «Грифа секретности», советские вооруженные силы с 1 ноября 1942 года по 31 марта 1943-го потеряли убитыми и пропавшими без вести около 1,2 миллиона человек[475]. То, что эта цифра не соответствует истине, не вызывает сомнений.
Теперь о потерях техники. Подсчитать урон немцев достаточно легко. Их статистика на данный счет весьма точна — погрешность различных источников в худшем случае достигает нескольких десятков танков или самолетов. Что для масштабов Второй мировой войны конечно же несущественно. Кроме того германские цифры по убыли боевых машин нисколько не противоречат другим данным — показателям выпуска новой продукции и отчетам по наличию оружия на разные даты. Поэтому подозрений в фальсификации здесь не возникает. Воспользуемся опять сведениями Мюллера-Гиллебранда[480]. Он сообщает, что потери Третьего Рейха в танках и штурмовых орудиях с 1 ноября 1942 года по 1 апреля 1943-го составили 3889 машин. Впрочем, тут надо не забыть, что несколько сотен бронеединиц из этого количества приходятся на Африку.
Общепринятая статистика Люфтваффе «дает» для Восточного фронта в конце 1942 — начале 1943 года ежемесячные потери примерно в 350 боевых самолетов[481]. Значит, за пять месяцев — с ноября 1942-го по март 1943 получим где-то 1750 машин.
Аналогично прикинем утраты Советского Союза. Правда отечественная статистика настолько запутана и противоречит самой себе, что за истинность конечного результата ручаться трудно. Тем не менее попытаемся получить ответ на этот вопрос. Из «Грифа секретности» можно узнать, что СССР имел на 1 января 1943 года 21 900 боевых самолетов и 20 600 танков[482]. Седьмой том 12-томной «Истории Второй мировой войны»[483] сообщает, что к 1 апреля у Красной Армии осталось всего 11 600 боевых самолетов и 9100 танков. Открыв предыдущий — 6-й — том[484] подсчитаем производство за первый квартал 1943 года — 6372 боевых самолета и 5660 танков. К ним необходимо добавить примерно по 1 тысяче самолетов и танков[485], присланных англо-американцами. Таким образом, получается, что за три первых месяца 1943 года советские войска потеряли более 17 500 боевых самолетов и около 18 000 танков. Нет оснований предполагать, что и полтора последних месяца 1942 года в процентном отношении потерь выглядели лучше. Вот такая арифметика.
