Ушатом холодной воды для большевистских вождей оказалась война с маленькой Финляндией, начатая Советским Союзом 30 ноября 1939 года. В Карелии Красная Армия впервые столкнулась с европейской, хотя и небольшой, но профессионально отлично подготовленной армией. (Любопытно, что Финляндия за счет СССР фактически сформировала собственные танковые войска. К закупленным в середине 30-х годов в Великобритании трем десяткам «Виккерс-Армстронг Мк. Е» в 1939–1940 добавилось 350 советских трофейных танков и бронеавтомобилей разных типов. Из них отремонтировано и введено в строй к лету 1941 года свыше 80 танков. Еще примерно 150 танков «сменило гражданство» в начальный период Второй мировой войны.)[198] Финны, почти не имевшие танков, как правило, отбивали все массированные атаки советской бронетехники, нанося при этом наступающим страшные потери, которые к концу боевых действий составили 3179 машин[199].

Единственным позитивным моментом для советского танкового дела в «Зимней войне» стало испытание новой техники. Накопленный за два десятилетия опыт позволил отечественным специалистам, наконец, самим, без зарубежной помощи приступить к созданию современных моделей бронетехники. В конце 1939 года конструкторы ленинградского Кировского завода предъявили на суд правительственной комиссии два экспериментальных экземпляра тяжёлого танка КВ («Клим Ворошилов»). 17 декабря их опробовали в бою, где они показали себя достаточно неплохо. Через два дня «тяжеловес» был принят на вооружение. Правда, вскоре выяснилось, что и эти машины не лишены недостатков. Особенно оставляла желать лучшего ходовая часть. После некоторых колебаний генералы все же решили, что толстая броня вкупе с мощной 75-мм пушкой компенсируют «ходовые» минусы. Поэтому кировцы получили задание разворачивать серийное производство.

Параллельно в Харькове в январе 1940 года собрали первый Т-34, творчески развив идеи, разработанные инженером Кристи. Талантливейший американский конструктор сумел потрясающе предвосхитить будущий магистральный путь развития мирового танкостроения и наделил машину огромным потенциалом для совершенствования. Впрочем, советские инженеры не до конца продумали детали новой модели. Испытания выявили множество конструктивных недоработок. Наибольшие претензии предъявлялись к тесноте боевого отделения и «слепоте» танка — плохому обзору окружающей местности для экипажа[200]. Хотя харьковчане сумели добиться постановления о серийном производстве «тридцатьчетверки», недостатки новорожденного так и не были ликвидированы. В начальный период грянувшей вскоре войны, когда сражаться пришлось с немецкими танками первого — еще предвоенного — поколения, проблемы «матчасти» были не столь заметны. Однако после того, как противник начал насыщать армию новыми типами средних и тяжелых танков, «врожденные болезни» тут же дали о себе знать. (Быстрота, с которой германским инженерам после отмены ограничений Версальского мира удалось ликвидировать 15-летнее отставание и без чьей-либо помощи выйти в мировые лидеры танкостроения, воистину удивительна. В отличие от отечественных авторов об этом не забывает упомянуть большинство европейских и американских историков.) Не в последнюю очередь именно поэтому в сражениях Второй мировой — даже на заключительном этапе — «козырным тузом» сталинских бронетанковых войск продолжало оставаться исключительно подавляющее численное превосходство.

Кроме тяжелого и среднего танков, в 1940 году были созданы и приняты на вооружение амфибия Т-40, заменившая на конвейере в Черкизово «англичан», а также легкий танк Т-50, который поручили изготавливать ленинградскому «Большевику» вместо другого «обрусевшего британца» — Т-26. Однако тяжелые будни Второй мировой быстро поставили крест на карьере этих машин. Красная Армия требовала технику по принципу «пусть хуже, но больше». А Т-40 и Т-50 оказались сложны в производстве и дороги. В итоге их заменили на более примитивные Т-60 и Т-70.

Тяжкая поступь «моторизованного Чингисхана»
Перейти на страницу:

Все книги серии Секретные материалы (Нева)

Похожие книги