Коля забил одну палку, привязал к ней веревку, разделся догола, сложил одежду в котомку, обвязался веревкой и пошел по перекату, опираясь на палку. Вода была ему чуть не до паха. На другой стороне он забил палку, натянул веревку и завязал ее. Девочки тоже разделись и, визжа от холода, вошли в воду и перебрались на другой берег. Коля сказал Ивану, чтобы он не переходил реку, но Иван снял одежду, уложил ее в котомку и полез в воду. Коля, увидев, как у Ивана дрожали ноги, быстро пошел ему навстречу. Иван, держась одной рукой за веревку, а другой за Колю, перешел, хотя вода была ему выше пояса и свисающая котомка тянула его вниз по течению. Они скакали на другом берегу, чтобы согреться и обсохнуть. Коля сказал, чтобы я отвязал веревку. Он перетянул ее к себе. Вскоре они оделись и пошли в гору по дороге в лес, а мы с Надей возвратились домой.
Дома я прилег, не поев, у парников на солому, которая была приготовлена для того, чтобы закрывать парники на случай заморозка, и сразу заснул. Проснулся, когда приехал дядя Коля с утятами и цыплятами. Он встретил наших собирателей колбы, которые сделали большой круг по тайге, у подвесного моста и довез их котомки, полные колбы. Коля рассказал, какие они обошли места, где было много колбы. Хотя ее было меньше, чем обычно.
Меня колба уже не интересовала, и я пошел в сарай, где мать выгородила место для цыплят и отдельно — для утят. Цыплята были уже довольно большие, а утята — еще желтые. Мать кормила их баландой из крапивы с молоком. Она сказала, что через пару дней их можно выводить на лужу, чтобы они могли плавать и щипать траву, а пока что надо собирать крапиву.
Пришел отец с работы, и после разговора с дядей Колей было решено, что в воскресенье все отправятся в сторону Белоруса за колбой на весь день. Дядя Коля возьмет одну подводу для ребятишек и колбы.
На следующий день я с утра кормил утят и играл с ними. Вначале они все казались одинаковыми, но постепенно я начал различать их. Я сел на солому в загородке для них, и они все собрались вокруг моих ног и уснули. Теленка здесь уже не было. Он был вместе с коровой на пастбище.
После обеда отец пахал огород парой лошадей, а я бегал за плугом и собирал червей для утят и цыплят. Они сразу поняли, что это еда, и искали червей, когда те успевали заползти в солому. Часть червей я складывал в банку с землей, чтобы учить утят бежать ко мне на зов. Через два дня я повел их во двор, где они бегали за мной гуськом, и иногда бросал червей, издавая при этом, как мне думалось, утиный зов. Все эти дни остальные дети ходили после школы за колбой.
В воскресенье мы все переправились у кузницы через обмелевшую реку и поехали в тайгу по заречной улице в сторону Белоруса. Ребятишки сидели на телеге, а взрослые и Коля с луком за спиной шли пешком. Коля то и дело убегал в разные стороны, чтобы проверить, есть ли колба. Она была, но ее собрали зареченские. Не доезжая до Белоруса, мы свернули на заросшую травой дорогу в сторону Горбуновки. Скоро пошел нетронутый глухой лес. Дядя Коля рассказывал, как он охотился здесь до войны на медведей.
Остановились в глубокой долине у речки, где когда-то было шорское поселение, от которого теперь остались только развалины, заросшие бурьяном. Комаров здесь было множество, и приходилось всё время обмахиваться срезанными пихтовыми ветками. Дядя Коля выпряг и стреножил коня и повел нас вдоль речки, а потом по впадавшему в нее ручью. Там в осиннике и березняке было много колбы — целые поляны. Все принялись резать, кроме дяди Коли. Он куда-то исчез. Время от времени кто-нибудь из взрослых собирал пучки в мешок и относил к телеге.
Часа через два мы вернулись к телеге. Там было уже четыре полных мешка колбы. Появился дядя Коля с ведром и объявил, что скоро будет уха. В ведре было много рыбы. Он показал двух больших налимов и сказал, что поймал их руками. Тетя Настя и мать чистили рыбу. Пока отец разводил костер, дядя Коля прошел вдоль реки и вернулся с пучком разных трав. Отец сделал два дымокура, и комары почти исчезли.
Вскоре сварилась уха. Эта была не обычная уха, а скорее суп с рыбой. В нем были картошка, перловка, колба и собранные дядей Колей травы. Суп получился очень ароматным и вкусным. После обеда все снова резали колбу, а я заготовлял крапиву, которой здесь росло много у развалин.
По дороге домой Коля шел впереди подводы с луком наготове. Он вдруг остановился и выпустил стрелу в сторону от дороги. Я следил, куда летит стрела, и увидел птицу, сидевшую на самой вершине невысокого дерева и, как мне показалось, тоже следившую за стрелой. Стрела ударила в птицу, когда та только раскрыла крылья, чтобы улететь. Птица со стрелой стала косо падать вниз.
— Голубь! — закричал Коля и бросился к тому месту, куда падала птица.
Мы все остановились. Коля появился из-за деревьев с птицей в руках. Это был лесной голубь, как объяснил нам дядя Коля. Сам Коля сиял от счастья, да и дядя Коля гордился им. Я решил во что бы то ни стало научиться стрелять, как Коля.
