Вэл подумала о страницах альбома для рисования, которые ей оставили в Институте механики, и вздрогнула. Ее портрет, пассивный объект вожделения. И эта угольная роза, забрызганная настоящей кровью, с резкой надписью внизу:
Вэл посмотрела перевод, движимая болезненной потребностью знать.
Слова означали, что тебе больно, но ты этого хочешь.
К тому времени, как Джеки и Мередит вернулись домой, Вэл убрала свои дневники. Она заметила, как они посмотрели на нее, наполовину настороженно, наполовину осуждающе, когда увидели, что в пять часов она сидит в общей зоне в пижаме. Несмотря на то, что у нее была работа, Вэл знала, что они двое не могли по-настоящему уважать взрослую женщину, имеющую работу, которую могла бы выполнять старшеклассница.
— Привет, — сказала Вэл, не в силах скрыть вину в своем голосе. Она увидела, как взгляд Мередит упал на бокал вина в ее руке. Это был ее третий, и, хотя ни у кого из них не было никакого мыслимого способа узнать это, Вэл чувствовала по их взглядам, что они догадывались. Она прочистила горло, сопротивляясь безумному желанию извиниться. — Эм. Как работа?
— Боже мой. Такая долгая, — сказала Джеки. — Бедняжка Мередит весь день была на собраниях.
— Все было не так уж плохо, — заметила Мередит, наконец отводя взгляд от Вэл.
— Аудиторы, — продолжала Джеки громким театральным шепотом.
— Встреча прошла хорошо. — Мередит сложила руки на груди. Ее рукав задрался, обнажив часы из розового золота. — По крайней мере, мой офис не пришлось закрывать.
— Что-то случилось? — спросила Вэл. — Ты… в порядке?
— О, ничего подобного, — сказала Джеки. — Кто-то был убит в одном из клубов дальше по улице, и люди сходили с ума из-за приложения
— Так оно и было, — сказала Мередит. — В конце концов. Как я и говорила тебе.
Ужас пополз по коже Вэл, как паук.
— В каком клубе?
— Что-то связанное с полуночью. — Джеки пожала плечами. — Я не уверена.
— «Полуночный лаундж»? — спросила Вэл.
— Да, я так думаю, — подтвердила Джеки. — На самом деле я никогда там не была.
«Я была, — подумала Вэл. А потом задалась вопросом: — За мной следили?»
Это казалось слишком большим совпадением, чтобы отрицать. Во-первых, угрозы. Затем произошло убийство. Она подумала об этом файле с угрожающим названием. «Ты боишься?»
«Да, это так, — подумала она. — О боже, я действительно, действительно напугана».
— Ты в порядке? — многозначительно спросила Мередит. — Выглядишь немного раскрасневшейся.
— Это из-за вина — оно не очень хорошее. — Вэл отставила бокал в сторону, пытаясь скрыть, как сильно дрожали ее руки. — От него у меня горит лицо.
— Хм. — Мередит выглядела сомневающейся.
— Ну, мы собирались сегодня вечером пойти в бар, — сказала Джеки. — Не хочешь присоединиться к нам?
Мередит бросила на нее взгляд. Вэл была хорошо знакома с подобными взглядами. Когда-то такие взгляды были ее исключительной привилегией как действующего члена общества. Теперь она довольно часто оказывалась их причиной.
Этот взгляд разозлил ее и наполнил той безрассудной храбростью, которую могли вызвать только три или четыре бокала плохого вина.
— Конечно, — заявила она вызывающе. — Сегодня у меня выходной. Я бы с удовольствием сходила.
Они обменялись еще одним взглядом, полным нюансов, которые невозможно было истолковать. Вэл задумалась, каково это — знать кого-то так хорошо, что можно прочитать его с первого взгляда. Гэвину удавалось делать это с ней, но вряд ли это было взаимно.
Она стиснула зубы, и горький вкус винных танинов наполнил ее рот. «Не думай о нем».
— Хорошо, — проговорила Мередит. — Выдвигаемся через час. Мы, вероятно, пойдем туда пешком и вернемся на такси. Это означает, что тебе придется раздобыть наличные, чтобы расплатиться с нами. Это не благотворительный поход.
— Отлично, — сказала она, поднимаясь на ноги лишь немного неуверенно. — Увидимся через час.
«Что ты делаешь?» — Вэл смотрела, как две другие женщины направляются в свою комнату, яростно перешептываясь. Она не могла разобрать, о чем они говорили, но знала, что, вероятно, это о ней. — «Просто посмотри на себя. Ты не в том состоянии, чтобы куда-то идти».
Возможно, и нет. Но почему-то мысль о том, чтобы слоняться по дому, как придурочная, казалась еще хуже. Особенно с учетом того, как Мередит смотрела на нее, как будто Вэл была полной неудачницей. Она распахнула зеркальный шкаф с большей силой, чем это необходимо, уставившись на одежду. Половину из нее она даже не помнила, как покупала.
Вэл достала один из немногих предметов одежды не черного цвета. Золотистый кружевной топ и короткая черная юбка. Блин. Она помнила этот комплект. Он даже не принадлежал ей — принадлежал ее бывшей соседке по комнате. Мэри. Вэл так и не удосужилась вернуть одежду после того, как Мэри подала заявление о переводе из комнаты. «Она тоже думала, что я чокнулась».
