Я засмеялась и посмотрела, как она они с Даниелем направляются к барной стойке.
– Значит, мы сможем поработать над твоими боксерскими задатками. Или отправиться в поход. Или наконец посмотреть достопримечательности.
Я наморщила нос.
– Умоляю тебя, Ной. Достопримечательности – это для туристов, – я улыбнулась. – А я больше не турист. Пока я остаюсь здесь жить.
Конечно, я не знаю, что ждет меня впереди. Но уверена, что нашла место, где хочу остаться в ближайшем будущем. Берлин встретил меня с распростертыми объятиями и одновременно открыл меня. И я хотела как следует все прочувствовать, потому что, определенно, это только начало. Ной взял меня за подбородок и коснулся моих губ. Именно в этот момент я поняла, что у нас с ним все только начинается.
Я ждала на стоянке Ноя и Элиаса. Я была так счастлива, что Элиас, наконец, покинул свою берлогу. А Ной – я никогда не видела его таким счастливым, как с Лией. Я еще не успела никого полюбить, поэтому понятия не имела, что это такое. Но мне точно хотелось бы встретить такого человека, который смотрел бы на меня так же, как он смотрел на Лию, когда она стояла на сцене. Что ж, думаю, шансы мои невелики, потому что я не верю, что на свете остались еще и другие хорошие парни, помимо моих братьев. Хоть я и относилась к ним всегда довольно предвзято.
Элиас вышел из застекленного здания и приложил ладонь ко лбу, прячась от солнца. Увидев меня, он большими шагами направился ко мне.
– С тобой все в порядке? – спросил он с беспокойством в голосе, которое я так ненавидела. Он был моим старшим братом и всегда беспокоился обо мне, но после того инцидента все вышло на новый уровень. Элиас предотвратил худшее. Я не хотела недооценивать того, что произошло, – но в мире так много женщин, которым каждый день приходилось еще хуже, чем терпеть приставания на вечеринке.
– Да, я в порядке. Я хочу поговорить с тобой и Ноем. Теперь беспокойство читалось и на его лице.
– Ты хочешь им все рассказать? – по его тону было непонятно, как он к этому относится.
Я нервно сглотнула. Что ж, это было самым сложным, не так ли? Дело не в том, что нужно все рассказать, а в том, кому.
– Стыд умирает, когда о нем рассказывают, – процитировала я фразу из фильма Лии.
– Может, и так, но, кажется, ты просто под впечатлением от увиденного. Не спеши. Лии также понадобилось время, чтобы рассказать об этом.
Я пожала плечами.
– Но я просто не могу так больше – не могу больше терпеть то, что между нами все теперь как-то по-другому, так напряженно. Я ненавижу себя за то, что мама и папа с тобой…
– Нет, – перебил меня Элиас, прежде чем я смогла продолжить. – Ты ни в чем не виновата, ты не сделала абсолютно ничего плохого, слышишь?
Я медленно кивнула.
– Я знаю, что все случилось не по моей вине. Я ненавижу себя не за это. – Элиас снова хотел было возразить, но я подняла руку, чтобы он дал мне закончить. – Я ненавижу себя за то, что спровоцировала конфликт между тобой и нашими родителями. За то, что ты страдаешь из-за этой глупой договоренности с мистером Роте. Она утратила бы силу сразу же, если бы мама и папа только узнали, что произошло на самом деле. За то, что позволила вам всем перессориться, просто чтобы хоть как-то самой собраться с мыслями. Я ненавижу себя за это.
Широкие руки Элиаса обвились вокруг меня, и он прижал меня к своей груди, что было совсем некстати в такую жару. Тем не менее его объятия меня успокоили. Элиас всегда заботился обо мне. С раннего детства. Он защищал меня от соседских детей, которые сначала дразнили меня из-за выпавших зубов, а затем из-за брекетов. Когда я повзрослела и начала бунтовать, он иногда убирал в моей комнате, потому что иначе меня почти наверняка посадили бы под домашний арест. Из-за этого они часто ссорились с Ноем, потому что ему Элиас никогда не оказывал такой помощи. А когда я стала немного постарше и начала встречаться с парнями и ходить на вечеринки, он встречал меня в любое время, как бы поздно ни было, и следил за тем, чтобы я благополучно добралась до дома.
Поэтому, когда на той вечеринке по случаю годовщины нашей компании он вошел в мужской туалет и увидел, что Кристофер прижимает меня к стене, зажимает одной рукой рот, а другой лезет под платье, было вполне логично, что Элиас защитил меня еще раз. И даже сейчас он делал это каждый день, беря на себя ответственность за то, что произошло, и давая мне время все это пережить.
– Я знаю, что ты не хочешь, но я бы хотела поехать с вами обоими к маме и папе. Когда на прошлой неделе у них был Ной, они сказали, что будут рады тебя видеть. Но… – Я заколебалась. – Но я не уверена, что смогу рассказать им все. Пока не смогу.
Я почувствовала, что Элиас кивнул, но не была готова освободиться из его объятий.
– В твоем темпе. Все в твоем собственном темпе. И не беспокойся обо мне. Ты для меня важнее, чем эта работа, ты моя сестра.
И я знала, что Ной тоже скажет мне эти же слова. Что как бы ни было плохо, мои братья всегда будут за меня. И иногда просто знать это достаточно, чтобы идти вперед. Потому что моя история только началась.
