– А мне нравилось мое имя Вьеха. Старуха…
Эсперо затряс головой в полном отчаянии. Он думал: «Они безнадежны! Совершенно безнадежны. Даже после того, что они видели…»
Менее тактичная Эстрелла громко фыркнула:
– Вы что, с ума сошли?
– Мы хотим найти остальных. Грулло, Аррьеро… Мы уже слишком стары, чтобы забыть старые правила и научиться новым. – Анжела робко взглянула на Эстреллу. – Они ведь не так уж плохо к нам относились, Искатель и остальные люди.
– Да они выбросили нас с корабля! – закричала Эстрелла.
Корасон подошла ближе и встала рядом с Анжелой.
– Да, но вспомни: кузнец сказал, что мы сильные и сможем добраться до земли. Так и произошло, мы это сделали. Вот увидишь, они будут счастливы нас видеть! А мы будем честно служить им, нашим хозяевам, как делали раньше. Это у нас в крови!
Анжела снова низко наклонила голову. Эсперо не верил своим глазам. Кобыла вела себя так, как будто во рту у нее по-прежнему был мундштук.
Почему обе кобылы так хотят вернуться? Да и к чему они хотят вернуться – к войне, к сражениям, к тому, чтобы нести на себе тяжело вооруженных всадников и терпеть, когда в бока впиваются острые шпоры? К путешествию через океан в тесном га-маке?
Честно говоря, Эсперо и сам не знал, какая жизнь предстоит им на новых землях, но почему-то не сомневался, что Эстрелла это знает. Перлина была не просто одной из самых умных лошадей – как это часто бывает у лошадей светлой масти, она обладала древним зрением и могла прозревать прошлое. Возможно, она могла видеть давние дни, когда Первые Лошади только пришли на землю и бегали среди лугов, свободные и независимые. Перлина каким-то образом передала это знание Эстрелле, Эсперо был почти уверен в этом.
Но кобылы! Они хотят вернуться к Искателю! В неволю. Возраст здесь ни при чем – Эсперо сам был старше Анжелы и почти ровесником Корасон… но ведь он-то не хотел возвращаться!
Он взглянул на кобыл и спросил:
– Анжела и Корасон! Вы хотите вернуться к Искателю и всей прошлой жизни? К иберийцам, людям Чицен и всей той ужасной крови?
Анжела вздохнула и прошептала так тихо, что они едва расслышали ее ответ:
– Я хочу… я хочу жить в мире, где нет иберийцев и людей Чицен. Где есть только… животные. Я даже согласна на крокодилов и Пожирателя Из Тени – но только не на людей.
Эстрелла не верила своим ушам.
– Значит, ты… остаешься с нами?
Анжела, а затем и Корасон молча кивнули.
Лошади двинулись дальше. День клонился к вечеру, и следы лошадей Искателя стал хуже различимы в сумерках. Эстрелла ждала ночь – ей хотелось увидеть звезды.
Север. Север. Единственная мысль, владевшая ей в последнее время. Ей уже было мало аромата диких трав, чуть заметно веющего в вечернем ветре. Иногда он становился сильнее, а иногда был лишь едва различим. Эстрелле требовался иной ориентир – путеводная звезда, звезда, которая никогда не исчезает со своего места. Лошадка все чаще вспоминала слова своей матери – так ясно, словно сама Перлина нашептывала их в ухо Эстрелле.
Эстрелла знала, что ей нужно делать. Она должна найти Звездный Ковш на небе. Но сначала они должны уйти подальше от людей.
Они выберутся из джунглей, и тогда, ночью, она посмотрит в звездное небо и увидит миллионы сияющих звезд. Сможет ли она распознать среди них Звездный Ковш? Найдет ли Северную Звезду?
Эстрелла задрожала, Эсперо тут же откликнулся:
– Что с тобой?
– Когда будет темно, поможешь мне найти Звездный Ковш на небе?
– Звездный Ковш? – с любопытством спросил Селесто.
Эсперо и Корасон ответили одновременно:
– Мы знаем Звездный Ковш!
– И я знаю! – откликнулась Анжела.
– Мы узнали о нем на пастбищах, – сказал Эсперо.
– А что такое пастбище? – не унимался Селесто.
Но Эстрелла молчала. Мама много рассказывала ей о долине, в которой паслись лошади.
– Видишь ли, – задумчиво сказал Эсперо – Когда мы жили на Старых Землях, мы узнали от людей многое. Что такое ворота и конюшня, стойло и ясли. Но в долине, куда нас выпускали пастись, мы узнали и многое другое – то, чему люди нас не учили. Мы узнали, как луна меняет форму и как двигаются на небе звезды. Где растет самый вкусный клевер. Когда с нас снимали седла, и наши рты больше не горели от железа мундштуков, мы узнавали иную жизнь. Ту, ради которой мы рождены.
Им не пришлось долго ждать темноты. Небо потемнело на востоке – «то небо, которое мы оставили позади», как назвал его Эсперо. Зажглись первые звезды, а вскоре ярко засиял и Звездный Ковш. Лошади остановились и смотрели на него, а ночной ветерок играл с их хвостами и гривами. Семь звезд горели ярко и ровно.
