Эсперо с Эстреллой переглянулись. Уши у них были прижаты, тела напряжены. Эстрелла чувствовала, как дрожат мышцы ее ног – ей больше всего хотелось сорваться и бежать отсюда.
Запах Центелло был так силен, что они словно видели его воочию – громадного жеребца с отметиной на лбу, напоминающей молнию. Эстрелла прикрыла глаза и вспомнила, как Центелло ел зерно из шлема Искателя. Его презрительные взгляды в сторону Перлины. Его гневное фырканье. Эти воспоминания трудно было назвать приятными, но, судя по всему, никого из лошадей, кроме Эсперо, известие о том, что Центелло где-то рядом, не взволновало. Лошади хотели пить.
Жажда сделала их безрассудными, и обе старшие кобылы шагнули прямо к воде. В тот же миг раздалось хорошо знакомое презрительное фырканье, и Центелло надменно произнес:
– Хотите пить? Здесь не пейте. Плохая вода.
– Она хорошо пахнет! – возразила Эстрелла.
– Да что ты понимаешь! – с презрением откликнулся он, одарив ее таким же взглядом, каким обычно смотрел на ее мать.
«Она много чего понимает!» – подумал про себя Эсперо, однако вслух ничего не сказал, лишь угрожающе фыркнул. Горло пересохло от жажды.
Центелло стоял за оградой, наскоро возведенной людьми Искателя. Он выглядел спокойным и довольным, опасностью в воздухе не пахло.
– Это плохая вода, сами узнаете, если напьетесь. Обойдите изгородь и идите сюда, здесь вода хорошая, и ее много.
Корасон, Анжела и Селесто не заставили просить себя дважды. Эстрелла еще помедлила. Ей хотелось, чтобы Эсперо был рядом, но жеребец заупрямился и стоял, опустив голову и сердито раздувая ноздри. Он рыл копытом землю, готовясь атаковать… но кого именно? Эстрелла по-прежнему не чувствовала никакой опасности.
Лошади обогнули изгородь и припали к воде. Чуть погодя, Эстрелла почувствовала успокаивающее присутствие Эсперо. Пока они пили, Центелло рассказывал, тараторя непривычно быстро и охотно:
– Это она! Земля мечты! Мечты Искателя!
Эсперо даже прервался и с удивлением посмотрел на Центелло. Тот никогда не разговаривал таким восторженным тоном.
Ладно. Пусть болтает. Пусть говорит, и говорит, и говорит.
Эсперо хотелось только одного: напиться вдоволь и поскорее убраться отсюда подальше.
– Вы такого города в жизни не видели! Храмы в нем построены из золота. По сравнению с ними все храмы Старого Света – жалкие деревенские лачуги! А верховный правитель носит обувь из золота.
– Ну и что? – не выдержал Эсперо.
– Что значит «ну и что»? Что ты хочешь сказать, Толстяк?
– Зачем ты нам все это рассказываешь?
Это был хороший вопрос. Эстрелла продолжала пить, но уши навострила.
– Ты разве не удивился, увидев нас? – спросил Селесто. – Мы не утонули. Только… только маму Эстреллы убила акула. Это было ужасно!
– О, да! Я уверен, это было ужасно!
Что-то в голосе Центелло заставило Эстреллу насторожиться. Эсперо поднял голову и посмотрел на жеребца. К чему он клонит?
– Вы должны остаться! – заявил Центелло.
– Зачем? – спросила Эстрелла. – Что нам здесь нужно?
– Ты вообще ничего не знаешь и не понимаешь, малявка!
Презрение в его голосе заставило ее возмущенно фыркнуть, но Центелло уже не обращал на нее никакого внимания, обращаясь к Эсперо:
– Послушай меня, Гордо…
– Это больше не его имя! – перебила Эстрелла. – Его зовут Эсперо.
– Эсперо? «Надейся»? Или «Жди»?
– Думаю, и того и другого понемногу, – спокойно ответил Эсперо, вновь наклоняя голову к воде.
Центелло шагнул к нему поближе и заговорил с прежним жаром:
– Это земля мечты, говорю тебе! Здесь лучше, чем в Старом Свете. Ты просто не понимаешь!
– Чего же я не понимаю, Центелло?
В голосе Эсперо послышался вызов. Между тем в загоне появились и остальные лошади. Они явно не ожидали увидеть здесь пятерых своих товарищей.
– Мы здесь боги! – выпалил Центелло. – Новые люди думают, что мы столь же могущественны, как и сам Искатель.
Обе кобылы насмешливо фыркнули, не отрываясь от воды, но Эстрелла видела, что они внимательно слушают жеребца.
– Дурак! – презрительно бросил Эсперо.
– Не смей называть меня дураком! – разозлился громадный жеребец. – Послушай-ка, что я тебе скажу. На побережье была деревня. Ее жители попытались атаковать наших солдат, пехоту. Тогда Искатель велел седлать нас и выехал из рощи, где мы все остановились. Мы шли рысью, и новые люди увидели нас впервые в жизни. Они были ошарашены! И тогда Альваро – ты знаешь Альваро? Он всадник Грулло, а Грулло стоит вон там, в углу…
Высокий большеглазый чалый жеребец повел изящными ушами, однако ближе подходить не стал. «Если он и бог, то какой-то очень… равнодушный!» – подумала Эстрелла.
Она нервничала все сильнее – ей не нравилась ни сама история, ни то, как жадно слушают ее Анжела и Корасон. Даже Селесто заинтересовался.
– Так вот! – продолжал Центелло. – Альваро свалился с Грулло, но заступничество Святой Девы помогло ему, и он мигом вскочил обратно в седло.
– Ну и дальше что? – буркнул Эсперо.
– Ты не понимаешь? Новые люди решили, что Альваро и Грулло – единое целое. Только бог способен развалиться на части и воссоединиться заново без всякого вреда для себя. Они решили, что мы бессмертны. Ты сам увидишь – мы здесь боги!
