– Возможно, потому, что я – бог?
Про себя Эсперо подумал:
Все произошло не совсем так, как он предполагал. В конюшне неожиданно запахло болотом и сыростью, и две темные тени проскользнули внутрь. Эсперо мгновенно учуял их. Должно быть, они приплыли через озеро и выбрались на насыпную дорогу незамеченными – это означало, что они индейцы, а не испанцы. Другие лошади тоже почуяли чужаков и заволновались.
Эстрелла увидел, как в темноте блеснуло лезвие ножа. Тени вошли в ближайший денник – там стоял Центелло. Шею жеребца захлестнули веревкой, и Центелло отчаянно заржал, но тут же захлебнулся криком и захрипел. Его копыта в агонии заскребли по земле, и широкий поток крови хлынул из денника, наполнив воздух отвратительным металлическим запахом смерти.
Лошади истошно заржали. Широкое лезвие мачете взлетело еще два раза – и страшные тени выбежали из конюшни, унося с собой отрубленную голову Центелло. В темных мертвых глазах застыл ужас смерти, словно громадный жеребец так и не успел поверить, что умирает.
Эсперо был в ужасе, как и остальные. Испанцы завоевали этих людей, разбили статуи их богов и забрали их золото. Испанцы – но не лошади – были врагами людей Чицен. Эсперо отчаянно ржал и бил копытами землю.
– Это все Искатель! Это его вы должны были убить! Это он – бог, которого надо сокрушить!
Все пошло не так, как он хотел, и теперь Эсперо было страшно.
Из города доносились крики, там начались волнения. В конюшню пробрались перепуганные кузнец и мальчик-конюх. Они не понимали, о чем кричат люди снаружи, но чувствовали, что всем грозит опасность. Потом кузнец вскинул руку, и глаза его загорелись.
– Знаю, что делать! Бежать надо! И нам, и им. Освободи их! Быстрее, быстрее!
Эсперо шарахнулся назад, когда кузнец решительно снял с него уздечку и стал лихорадочно резать подпругу. Мальчик тем временем освобождал Эстреллу. Они с кузнецом работали быстро: вскоре все лошади были свободны, а двери конюшни кузнец оставил открытыми. Он бегал по денникам, хлопал широкой ладонью по крупам и кричал:
– Бегите! Быстрее! Спасайтесь!
Они были свободны! Эстрелла вылетела из стойла, словно стрела. Рядом отчаянно закричал Селесто:
– Куда? Куда нам теперь?!
– Вперед! По мосту – вперед! – откликнулась Эстрелла.
До моста было рукой подать, но, когда лошади добрались туда, он был весь залит кровью. Вооруженные ножами и копьями индейцы с воплями крушили все вокруг. Сверкали клинки и кирасы испанцев. Из темноты вылетело лассо, и лишь чудом Эстрелле удалось на бегу уклониться от него. Испанец вскинул мушкет, целясь в нее, но налетел Эсперо, ударил копытами – и сбил человека с ног. Испанец покатился по земле, крича от боли, а жеребец громко заржал, призывая остальных:
– Сюда! За мной!
Лошади поскакали за Эсперо прочь от испанцев, но путь им преградила разъяренная толпа людей. Они оказались в ловушке, и Эстрелла в панике заметалась, глядя, как испанцы поджигают факелами солому, разбросанную по земле.
Вода! Вот единственное спасение. Им надо было любой ценой прорваться на мост. Эстрелла звала лошадей за собой, но они не слышали ее, обезумев от ужаса.
– В воду! Прыгайте в воду! – кричала она.
Селесто поскользнулся на мокрых от крови камнях. Какой-то человек вскинул огромный топор, готовясь опустить его на голову молодого жеребца. Эстрелла врезалась в него, отшвырнула от Селесто.
– Вставай, Селесто! За мной скачи! В воду! Быстрее!
Анжела ринулась вперед, словно ослепнув от ужаса.
– Куда? Я не вижу, куда?!
– Прыгай в воду! И ты, Корасон!
Внезапно из толпы вырвался один из псов Искателя. Пса переполняла ярость, и при виде Эстреллы он с ревом бросился на нее. Но лошадка выросла и больше не боялась этой твари. Глухая ненависть вскипела в ее груди. Этот пес лаял на нее, когда ее сбрасывали в море. Эстрелла взвилась на дыбы и ударила пса передними ногами. Пес с воем покатился по камням, кровь заливала его голову.
Внезапно толпа взревела – и в этом звуке смешались ярость и ужас. С вершины пирамиды сорвалась темная фигура. В темноте ярко сверкнули два золотых блика. Верховный правитель! Это его золотые башмаки, о которых говорил Центелло. Верховный правитель майя падал с вершины своей пирамиды!
Рядом с Эстреллой истошно закричал какой-то человек в испанской одежде – полуголый индеец всадил мачете ему в живот. Затем сзади раздался ужасающий грохот – испанская пушка стреляла по мосту. Вокруг все горело и гремело. Еще один испанец попытался схватить Анжелу и забраться на нее верхом, но кобыла лягнула его, и он упал.
– За мной, Анжела! За мной! – снова закричала Эстрелла.
Вода блестела уже совсем близко, в ней отражались сполохи пламени и багровое зарево. Однако нужно было прыгать – а Анжела боялась. Она прижала уши к голове, пятилась и испуганно храпела.
