– Подожди, и все увидишь.
Эстрелла пофыркала – и учуяла кровь на своей уздечке.
– У меня кровь идет из носа!
– Это хорошо! – в голосе Эсперо послышался смех.
Эстрелла быстро и с некоторым подозрением посмотрела на него.
– Хорошо? Что ты имеешь в виду?
– Я видел, как смотрели на тебя некоторые люди Чицен. Крови немного, но ее видно. Люди… как бы это сказать… были удивлены. А возможно, даже испытывали некоторое облегчение.
– Но почему?
– Потому что боги не истекают кровью, Эстрелла.
Когда сгустилась ночь, старый жеребец, казалось, задремал в своем стойле. Мыслями Эсперо вернулся на песчаный пляж, где он впервые за много лет бегал легко и свободно, не чувствуя на спине тяжести седла, не ощущая железного вкуса мундштука во рту. Он наслаждался воспоминаниями о мягкости песка и пении ветра в ушах.
– Привет, Толстяк!
Веселый голос разорвал спокойствие ночи. Искатель пришел в конюшню и теперь вместе с конюхом стоял перед денником Эсперо.
– Он успокоился? – спросил Искатель конюха.
– Думаю, да, – ответил мальчик.
– Что ж, давай испытаем его.
Эсперо послал Эстрелле быстрый взгляд из-под прикрытых ресниц, но не произнес ни звука. Все сказал огонек в его глазах.
Напряжение нависло над всей конюшней, когда конюх осторожно выводил Эсперо в проход. Жеребец спокойно и послушно следовал за ним на площадку перед конюшней.
Эстрелла изо всех сил сдерживала свое возбуждение. Надо ждать и надеяться. Ждать – и надеяться.
Любопытный Селесто вытянул шею и громко зашептал:
– Тебе видно, что они там делают, Эстрелла?
Она вытянула шею, стараясь разглядеть, что происходит перед конюшней.
– Они снимают с него путы.
– А что он делает? – тихо спросила Анжела.
– Просто стоит… тихо.
– Хоть бы он хорошо себя вел! – вздохнула Анжела.
«Хорошо себя вел!» – Ее слова взбесили Эстреллу, но она промолчала.
В разговор вмешался Центелло.
– А сейчас что он делает?
– Он… он склонил голову.
Голос Эстреллы задрожал, но она напомнила себе слова Эсперо: «Надейся. И жди!» Эсперо наверняка что-то задумал. И это только часть его плана. Его борьбы.
– Искатель встает на подставку…
– Это специальная подставка, чтобы сесть верхом, – задумчиво сказал Грулло.
– Знаете, – вмешалась Анжела, – у принцессы-инфанты была подставка, которую украсил резьбой один из лучших художников, и она была обита…
– О, заткнись! – фыркнул Грулло.
Искатель вдел ногу в стремя и взялся за луку седла. Сел верхом. Потом шлепнул Эсперо по крупу – но жеребец не шелохнулся.
– Что там происходит? – нетерпеливо спросил Селесто.
– Эм-м-м… Эсперо стоит как вкопанный. Искатель ударил его. Погодите! Он делает шаг вперед.
Эсперо пустился вперед неспешным шагом. Искатель вонзил ему в бока шпоры, и Эстрелла увидела, как по серым бокам жеребца заструилась кровь.
– Я… я не знаю, что происходит. Мне больше ничего не видно! – воскликнула она.
Хотя она знала, что жеребец что-то задумал, выражение его глаз оставалось бессмысленным. Эстрелла отчаянно тянула шею, стараясь увидеть происходящее на площадке.
А там Эсперо перешел на странный шаг. Он чувствовал, что Искатель никак не может найти равновесие и все крепче сжимает коленями его бока, пытаясь превратиться в то грозное божество, каким его представляли люди Чицен. Однако вместо этого Искатель выглядел по-дурацки, болтаясь в седле. Эсперо тяжело дышал и болезненно вздрагивал каждый раз, когда шпоры Искателя вонзались в его плоть. Дать Искателю проехаться на нем верхом было частью его плана, но гнев и боль бушевали в Эсперо. Он злился от собственного бессилия и с гневом косился на индейцев.
Эсперо видел маленького мальчика, который показывает на его кровоточащие бока.
Время пришло.
Эсперо неистово заржал и с места рванул в галоп. Потом резко остановился – Искателя мотнуло в седле, словно тряпичную куклу. Жеребец снова помчался вперед. Он летел, на ходу неистово брыкаясь и подбрасывая круп. Через мгновение Искатель вылетел из седла и упал на каменные плиты. Некоторое время он даже не мог пошевелиться, а когда поднялся, по лицу его струилась кровь из глубокой раны на голове.
Эсперо промчался вокруг площади, высоко задрав голову. Глаза его горели. Достаточно ли пролилось крови, чтобы люди Чицен поняли: перед ними не боги? Они уже перешептывались все громче, и солдаты настороженно шагнули вперед, чтобы сдержать толпу…
Эсперо галопом шел вокруг площади. За ним гнались конюхи и солдаты, щелкали кнуты и бичи. Со всех сторон летели арканы и лассо. Он еще бежал – но петли уже упали на шею, захлестнули морду, подсекли ноги. Эсперо упал. Он был спутан, словно свинья перед закланием. Люди тянули его и били, силой поставили на ноги и отвели, связанного, в стойло. Здесь его встретил яростный визг Центелло:
– Что ты творишь, будь ты проклят?! Мы слышали шум! Что ты наделал?
– Я сбросил Искателя! – отвечал Эсперо. – Он истекает кровью на площади.
– Что?!
– Зачем? Зачем ты это сделал? Почему?! – закричала Анжела.
Озорной огонек полыхнул в глазах измученного жеребца.
