Допрос с пристрастием по новой методике брата Брунгильды прошел успешно: боевая принцесса узнала не только то, где продается дешевая и качественная косметика, но и в какой день разрешен бесплатный вход в самый престижный клуб для иностранцев в Кирстене. Как и много другой полезной для зрителей информации. План колдуна был отметен с полного одобрения зрителей, но…
– Дорогая, может, мы узнаем, как избавиться от свалившейся на голову Жабы?
– Э… Да, милый.
Зал выдохнул разочарованно, а бедный оборотень, которого, кстати, Майком звали, – с облегчением. Ненадолго.
– Вот как ты мог! – принялась стыдить нерадивого колдуна принцесса. – Как ты мог так испортить жизнь мне…
Я стремительно заткнула уши. Опыт подсказывал, что лучше сделать это сейчас, до того, как я окончательно оглохну. Кира великолепно отыгрывала принцессу: со страстью, отдачей и оставаясь симпатичной даже с разноцветным маникюром.
Я завистливо вздохнула.
Пол перестал трястись, и я возликовала: мой выполз приближался!
Посмотрев по сторонам, оценила дислокацию и заулыбалась: пришел. Улыбались и остальные (еще бы): лось присмирел и повинился, понуро опустив голову и уперев в пол рога. Жизнь налаживалась.
Налаживалось все и у белого мага, которого перестали пытать перышком. Ему придали ускорение за кулисы, где Вита уже заготовила валерьянку и кусок сырого мяса, так и не решив, что лучше успокоит беднягу. Голубки же… они всегда одинаковые. Сидят, воркуют, уходят в закат… В моих непрозрачных кустах стало многолюдно.
– Ползите туда, – шепотом подсказала я коллегам направление.
Парочка понятливо кивнула и поползла. Да уж, и эти меня учили ползать! А сами-то!..
На сцену вышла Вита и кратко, как могла только она, обосновала необходимость развода Ивана с Жабкой. Почтенная публика, самая добрая публика в мире, не поддержала. Кикимора в ответ на свист из зала шагнула вперед, по-доброму улыбнулась, и свист сменился аплодисментами: боялись нашу кудесницу едва ли не все. Разве что… Ядоделы оскалились улыбками и хлопнули себя по карманам. Все друг друга поняли.
Влетевший на сцену Трейс, который начал нарезать круги еще в начале нашего спектакля, наконец запыхался и выскочил на сцену уже достаточно утомленный.
– Миледи! Его величество негодует: принц сбежал, и никто не знает, куда он делся. Мы должны принять меры!
– Меры? – задумчиво переспросила Вита. Ну вот не поворачивается у меня язык ее Бабой-ягой звать! – Мы их примем.
Следующая сцена была полностью посвящена маханию волшебной палочкой «Мade in China», которую мы сменяли на десять золотых монет (жадные пошли иномирцы!), вокруг Жабки. Та цвела и пахла, наслаждаясь столь щепетильным вниманием к своей особе. И даже слова актеров ее не задевали. Лишь бы продолжали таким приятным тоном пришептывать, а любимая хозяйка – почесывать брюшко.
То, что любимой хозяйке было неудобно, тварюшку не занимало, как, впрочем, и болотников, нашедших способ заставить земноводное сидеть на месте и внимать.
– Ты знаешь, это не простая Жаба, – внезапно для зрителей, но как бальзам на душу мне, сказала Вита.
– А какая?
– Это Жабкус Пустулис, – выдала внезапно кикимора, хотя должна была говорить иное. – Это же большая редкость!
– Редкость? – недоверчиво переспросил Трейс и пожал плечами. – По мне – обычная ездовая жаба.
– Обычная, да непростая, – снисходительно усмехнулась болотница. – Сходи в библиотеку и просветись. Стыдно не знать про Пустулис!
Трейсу стыдно не было – это я даже через иллюзорный барьер видела. А вот Альтар прищурился и на меня посмотрел. Я, не мудрствуя лукаво, показала ему кулак. Ну а что? Нечего насмехаться над маленькими! Мне и так нелегко здесь сидеть! Попа затекла, рука устала брюшко всяким зеленым чесать, и вообще тортик хочу! С шоколадом.
Наш «принц» усмехнулся, и… Мерзавец, как можно есть тортик за кулисами, когда его (тортик, в смысле) хочу я, но доползти не могу! Все, развод! Не будет у нас хеппи-энда. Как превратится Жабка в меня, так и сживет со свету принца. Заберем его лося (в хозяйстве пригодится) и уедем жить на болота!
Альтар прищурился и, вместо того чтобы покаяться и переместить тортик мне, вовсе его убрал. А запах! Запах-то остался! Негодяй! И я бы еще долго мысленно его костерила, прекрасно осознавая, что он все-все слышит, но пришла пора вылезать. Мы вновь вернулись к плану, и Вита распиналась перед Жабкой, что та у нас не простое земноводное, а заколдованное принцессо. Жабка внимала и поворачивала голову, следя за перемещениями болотницы. Наконец они договорили. Вита исступленно опустилась на стул-кресло-кровать (иллюзии не знают границ!), взглянула в зал и, тяжело вздохнув, удалилась как была – верхом.
Наступала пора моего выпрыгивания из-за кустов. Итак… Три, два, один…
И случилось то, чего все так долго ждали. Разверзлись кусты, и под свет софитов выползла, цепляясь подолом, злая и лохматая я. Жабка прониклась больше всех и опять меня лизнула. Уходить со сцены без любимой хозяйки она не собиралась, но и прыгать здесь по сценарию не полагалось. Оставался только один выход: затолкать ее под иллюзию.
