Парень открыл свое и – вот дурень! – протянул эльфийке. Я едва головой об стол не ударилась. Не мог, что ли, сам прочитать?! Не мог – пришло осознание. Если со мной занималась Вита, то занимались ли с иномирцами? А если нет? Или Жан просто не пошел? Язык есть, а письмо… можно ж и по-русски записать.
Эленари сцапала послание, вчиталась, бросила быстрый взгляд на Киру, которая маленькими кусочками ела подаренный хозяином кафе пирог, и, видимо, в ее мозгу что-то щелкнуло. Хотя, может, это был не щелчок, а просто капля упала на стол? Розовая, с волос эльфийки. А следом еще одна и еще…
С шипением, достойным кислоты, субстанция начала разъедать скатерть. Эленари потребовались считаные секунды, чтобы все осознать и броситься по известному адресу. Вот только на волосах Виты ничего подобного не происходило. Разве мог состав измениться за столь короткий срок? Или Трейс иллюзию наложил?
Скатерть затряслась от едва сдерживаемого смеха. Понятное дело, смеялся Трейс, но и на провидение можно списать. Как я там наваяла: Око Таверуса? Вот он и мстит. Понять только, за что… Жан не выглядел таким уж несчастным. Напротив, с каким-то равнодушием смотрел на убегающую Эленари. На Киру и вовсе смотреть перестал, едва из бокала хлебнул. А что у нас там было? По виду – сок, а по факту…
– Вы хотели прогуляться, – напомнил эльф, цепко обхватывая мое запястье.
Все, что случилось с Эленари, он видел, и лицо его не вселяло надежд на лучшее будущее. Он что, за ней присматривал? А почему тогда не вмешался?
– Мне показалось, – пошла на попятную я. – И там, верно, похолодало. Может, лучше здесь посидим?
И честно-честно глазками луп-луп, как будто ну вообще ничего не понимаю. И прохладно на улице так! Я поежилась. Но не от ветерка или холода, а от взгляда эльфа, которым тот меня наградил.
Непроверяющий опять поднялся, наклонился ко мне сзади и шепотом, на ушко, проникновенно так сказал:
– А ты знаешь, маленькая, кем является эта эльфийка?
– Нет, – честно призналась я, сторонясь. Ну вообще совести нет. Мало того, что за запястье держит, так еще и дует на меня. – Апчхи!
Так ему и надо! – возликовала я, глядя, как морщится эльф. Ну и что, что шею выворачивать пришлось, оно того стоило! Мученическое выражение лица эльфику невероятно шло. Органически они сочетались: выражение и эльфик. Словно друг для друга созданы. Не то что эта Эленари!
– А должна?
Преданный щенячий взгляд был отрепетирован за много лет до этого и применялся, аки атомная бомба: никто не мог устоять. Кроме эльфа. Этот тип хмыкнул, вздернул меня на ноги и поволок на выход. Ну вот как это называется?! Мы свободные болотники! Как он вообще смеет так со мной обращаться! Еще и счет не оплатил!
Удивительно, но даже охрана не препятствовала этому господину. А я… Я расслабилась. Вздохнула и расслабилась: чему быть – того не миновать, а двум смертям не бывать. Главное, чтоб та единственная, которой всеобщее благополучие выкупается, не моя была. Тушка моя потяжелела, но эльфик не сдавался. Стойкий, сильный самец. Хрясь дубиной по башке – и в пещерку. Хм, вот с кем договариваться нужно было! А то Жан – он же хиленький, он Эленари в общагу не утащит.
Меня высадили на клумбе среди желтых и красных цветочков. Зеленая кикимора здесь смотрелась как нельзя лучше, вписываясь в местную флору на правах коренного жителя. Для большего сходства я еще два листа лопуха выдернула и села в вольную интерпретацию позы лотоса, приготовившись внимать простому бессмертному эльфу. Листья лопуха трепетали на ветру вместо крыльев, прицельно метая слизняков в эльфа. Метаться в кикимору они наотрез отказались и отползали от меня во все стороны. Видно, с комарами у слизняков пристрастия противоположно различаются.
– Имя! – в приказном порядке распорядился эльф, с прищуром разглядывая кикимору-буддистку.
А я что – я ничего, я нервы в порядок привожу.
– Сие неведомо мне, – туманно ответила я, приоткрывая один глаз. Другой отчаянно щурила, чтобы хоть как-то на просветленную походить.
Эльф хмыкнул.
– Произошедшее с Эленари – твоих рук дело?
– Ошибаешься, дитя мое.
Эльфа перекосило.
– Сговор, – правильно классифицировал он наше преступление.
– Не докажете, – фыркнула я, на мгновение выходя из роли.
– Не потребуется, – усмехнулся эльф.
– Это еще почему? – заинтересовалась я.
Лопухи дрогнули.
– Нападение на венценосную особу рассматривается отдельным судебным органом. Одного подозрения достаточно, чтобы покарать виновных.
– Не виноватая я, она сама так попала. Провидение против их отношений!
Я снова прищурилась и замахала лопухами. Вот, даже крылья подтверждают мои слова. И вообще, как-то долго сидим. Чего меня никто не спасает? Земля-то холодная. Сейчас как начну реветь! А впрочем… реветь так реветь.
– У-у-у-у-у! Почему все лучшее – эльфам! Свободу угнетенным народам! Кикимору – в профсоюз! – На мои крики начали оборачиваться случайные неслучайные прохожие в форме стражи. Пришлось поднажать: – Обижают, угрожают, убить грозятся! Нет справедливости в мире. И даже молока за вредность не дали! И холодно! И голодно! И…
