Прошмыгнув мимо зрителей, я гордо направилась в самый эпицентр. Меня даже завистливыми вздохами проводили – так велика у местных красавиц была любовь к сплетням. Да и сильная половина явно желала узнать новый щекотливый факт. Это они только с виду такие незаинтересованные, газетки почитывают. И в дырочки совсем-совсем никто не смотрит и вверх ногами не читает. И вообще, не приставайте к серьезным людям и нелюдям!
Я хмыкнула, наблюдая весь этот детский сад, подошла к своим, отставила стул – Киру на него не пустили – и положила голову на стол. Щеку приятно холодила столешница, а я поняла, что, даже провалявшись до полудня, едва ли выспалась.
– Доставка завтрака? – предположила я, не очень-то надеясь на подобный исход: все же выходные, а с подносом бегать – удовольствие едва ли выше плинтуса.
Все закономерно промолчали. Только Вита, добрая душа, отломила мне половину булочки. Но есть всухомятку, да еще с утра…
Я побрела за компотом и супчиком, все же время обеденное.
Подхватила поднос и медленно поплелась вдоль раздачи, выбирая свой обедозавтрак и с тоской вспоминая ужин. Даже в лучшие дни здесь никто так не готовил. Что и говорить про выходные, когда повара назначали и при любом удобном случае «счастливчик» пытался передать сию почетную миссию другому.
Грустно плавали в киселе сопливой консистенции вялые сухофрукты, суп был остывшим, а мясо – жестким. Да уж, нельзя ходить в столовую сразу после готовки личного повара. Постепенно привыкать надо, по чуть-чуть.
Выбрав суп поприличнее (если это выбором можно назвать – всего-то два), я взяла хлеб, недавно мытую, а потому еще мокрую ложку и отправилась мучить еду.
Плывет по морю кораблик под названьем «Макаронка», а ему навстречу – айсберг, потому что суп остыл.
Оценив на глаз, где место получше, я зачерпнула супчика. Как оказалось – удачно, здесь еще теплилась жизнь и варево не превратилось в желе. И почему мне так не везет? Все же нормально булочки себе отхватили… Да уж, спать долго – вредно.
Тут я вспомнила, что проспала меньше положенных восьми часов, и призадумалась. «И мало спать – тоже вредно, – решила я, глотая холодный суп. – Все стоящее разобрали, а нового еще не приготовили».
– О чем говорили? – пытаясь хоть как-то отвлечься от несправедливости бытия, поинтересовалась я, медленно засовывая в себя разваренную морковь. И это мне вчера казалось, что в столовой можно питаться? Да уж, как я могла так заблуждаться!
Судя по разочарованным гримасам старшекурсников, произошло что-то из ряда вон выходящее. Неужели практиканта назначили? У-у-у, если он учился хуже, чем болотник за границей, то да… Нам не позавидуешь.
Мне ткнули уже изрядно потрепанный листик.
– Куратор с утра вот это принес. Они совсем с ума посходили! Чтобы мы – и в общественной жизни участвовали?!
– А мы разве не участвуем? – с намеком на некоторые происшествия сказала я и вспомнила: – А Альтар вам наказание назначил. Тем, кого застукал.
– Да мы в курсе уже, – с неохотой признал Джейс. – Сообщили.
– И?
– Договорились, что отработаем. Пообещали месяц без проделок. Комендант согласился и едва не прослезился от выпавшего ему счастья.
– Поэтому скучаем?
Я взглянула на страдающего над тетрадкой Трейса.
– Угу, – признал болотник.
– Мы можем развеяться и поучаствовать! – наставительно изрекла Вита. – К тому же ее величество советовала уделять больше времени учебе.
– А мы разве не уделяем? – усмехнулся Джейс и с нежностью взглянул на Киру.
Да уж, чую, скоро ему и притворяться не нужно будет, чтобы колы получать. Любовь – она такая. Жестокая.
Я только головой покачала: с ними совершенно невозможно о чем-то серьезно говорить. Листок же… он был занимателен. Администрация Академии настоятельно просила всех адептов поучаствовать в конкурсе театральных зарисовок. Якобы для сплочения коллектива и знакомства с иномирской культурой. А раз знакомство с другой культурой, то и репертуар подобрали соответствующий – иномирский. Желающим поучаствовать и откосить на полгода (все же в деканате не дураки сидят, понимают, что за «спасибо» адепты работать не будут!) от всех наказаний предлагался список пьес.
– Уже решили, что ставим?
– Зачем?
– Как – зачем? Если вам скосят все провинности на полгода вперед, разве вы не сможете шкодить, когда вздумается? – Трейс заинтересовано приподнял голову. Хм, он что, не читал? – И без всяких последствий и санкций, – закончила я.
– И что требуется?
– Поучаствовать в постановке, – как маленькому, объяснила я.
Болотник задумался, прикинул, сколько сил потребуется, и поинтересовался:
– А когда мероприятие?
– Через три недели, – сверившись с собственными записями, откликнулась Вита и усмехнулась: – Участвуем?
– И ты еще спрашиваешь? – возопил Трейс, который мгновенно забыл о своей лени.
– Тогда определимся с репертуаром… – начала прорабатывать организационный момент Вита.
