Всего кресел было пять. Альтар сел на центральное, таким образом лишая нас шанса сесть отдельно от него. Мне оставалось только выбрать, с какой стороны от мага приземлиться. Подумав (не признаваться же, что считалочкой решала), я ткнула пальцем налево. Ага, вот вечное лево у меня.
Альтар фыркнул, но промолчал. На лице его застыла скука и… презрение. У меня чуть прыщи не слезли от удивления: таким я мага видеть не привыкла. Да и не показывал он мне эту сторону. На душе стало как-то тяжко, но здравый смысл, который у болотников шел вкупе с безответственностью, не позволил горевать дольше положенных трех минут.
Выдохнув, я принялась изучать партер. Людей туда уже пускали, и можно было наблюдать, как они муравьями снуют в проходах, норовя испачкать соседу парик пирожным или наступить на подол. Да уж, если не можешь оставить след в истории, ты всегда можешь оставить его на истории.
– Пирожное хочу, – завистливо глядя на совсем не ценящих сладости людей (иначе не роняли бы соседу на штаны!), протянула я.
Демон мгновенно поднялся.
Ага, значит, есть плюсы в том, что он как бы мой кавалер. Интересно, на сколько его терпения хватит? Увы, вопрос остался без ответа, откочевав в долгий ящик.
– Какое? – спокойно спросил Наон.
– Шоколадное, – мгновенно сориентировалась я.
– Подожди минутку, – ласково почти прошептал демон и быстрыми шагами покинул ложу, наградив напоследок Альтара странным взглядом.
Повисло тяжелое молчание. Не знаю, как у мага, но я едва грыжу не заработала от сидения в тишине. И кто бы предупредил, что молчать так тяжело? Не тем спортсмены занимаются. Ох, не тем.
– Дана…
– Что?
Мы начали одновременно. Я ошарашенно повернулась к нему, Альтар же – усмехнулся. Да уж, этого ничем не проймешь.
– Я бы хотел извиниться за вчерашнюю ночь.
– А я – за утро, – решила оказать ответную любезность и покаяться.
– Я вас не виню, – усмехнулся маг. – Простите… прости моего брата. Он слегка несдержан на язык.
– И на мысли, – из чистого вредительства добавила я.
– И на мысли, – согласился наш благородный лорд и протянул мне руку: – Мир?
Я не стала вставать в позу и демонстративно отказываться. Все же нужно ценить чужую заботу.
– Мир. Улыбнулась в ответ, и…
– Твое пирожное, милая.
Если после такого мне скажут, что это болотники вечно всем мешают, я познакомлю их с демоном. Вот уж кто приходит как нельзя некстати и рушит всю романтику! И пусть романтики в нашем случае не наблюдалось, но спокойно поговорить стало невозможно.
– Спасибо, дорогой.
Я расплылась в улыбке столь очаровательно-кровожадной, что Наон сглотнул и спешно протянул мне пирожное. Правильный выбор! Но почему он вздрогнул?
Неужели имеются случаи покусания кикиморами честных граждан? Хотя… зная свой характер… Нет, такого просто быть не могло.
Демоны грязные, мало ли чем болеют, что трогают! Ну их, еще лечись потом.
Пирожное было вкусным. Это приподняло мое настроение, которое резко скакнуло вниз после того, как Наон сел рядом и взял меня за руку. Подлокотники кресел были не сказать чтобы мягкими, а я любовью к мазохизму не отличалась.
Скривившись, выдернула бедную конечность и продолжила есть пирожное, разглядывая зрителей. Некоторые отвечали взаимностью и рассматривали меня. Даже смеялись. Ровно до того момента, пока не натыкались взглядом на одного из сидевших по обе руки от меня мужчин. Тут уж все вспоминали о своих делах. Ну и славно.
Демон протянул мне чистый носовой платок:
– Держи. Вот здесь.
Наон показал на свою щеку, намекая, что какой-то зеленый поросенок измазался шоколадом.
– Здесь? – переспросила я, вытирая указанное место.
Пирожное мирно покоилось в желудке, но его следы все еще были при мне. А точнее – на. Но с губ я предпочла шоколад съесть, а не вытирать. И со щеки бы предпочла, но язык кикиморы сродни человеческому, а никак не жабкиному. Не дотягивается он. К сожалению.
– Дорогие зрители, просьба отключить ваши…
Моя голова дернулась в сторону сцены прежде, чем я успела подумать. На арене стоял ничем не примечательный молодой человек в черной мантии, в руках он держал волшебную палочку, а весь зал ржал. Ибо любой дурак знает, что волшебная палочка – признак непрофессионализма. Впрочем, как усилитель звука работала она отлично. Это нам и доказал милейший паренек.
– …предрассудки. Мы начинаем.
И, что логично, они начали. Погас свет – это он специально, чтобы Наон поближе присел и руку мне за талию просунул (как только без руки не остался!), – и заиграла музыка. Позади нас открылась дверь. Потянуло сквозняком, и… дверь закрылась. Альтар усмехнулся, словно был причастен.
А потом… Нет, я в цирк ходила. Дома, в своем мире. Но местный цирк-то использовал все возможности магии. А уж какие иллюзии… И цветы, которые подарил мне гимнаст, не исчезли, хотя демонюга очень старался их от меня отцепить. Не отдала. Прижала к груди и счастливо улыбалась. Потому что хотела, потому что было тепло и радостно, и сказка была не сказкой, а реальностью. И… я заплакала. Смеялась и плакала как сумасшедшая, хотя… я ведь кикимора, а кто нас поймет. Если мы сами себя не понимаем.
