Как не странно, но свою внешнюю жизнь, он смог сделать вполне нормальной. Окружающий мир его любил и уважал. Он был в нем успешным и состоявшимся человеком. А вот внутренняя, не годилась ни к черту. Ее инструментом стала ненависть к себе и страх за самого себя. Вот такое противоречие. И при всех своих умных мозгах он так и не смог в нем разобраться. Хотя и очень старался. Может, эти самые мозги ему и мешали? Но этот вопрос сегодня казался ему не уместным. Он уже все для себя решил, и сегодня он поставит точку в последнем предложении своей жизни, которой он так и не смог воспользоваться по настоящему.
Он проиграл ее до последней копейки, до последней капли надежды на то, что он сможет ее изменить.
Какая злая рука написала сценарий этой трагикомедии? Это уже не важно. Сегодня ему нужно с достоинством сыграть в ней последний акт и уже без зрителей.
Он вышел из дома, оставив жене в письменном столе вместе с завещанием записку: «Прости! Я ухожу. Не торопись за мной, я умею ждать». От пафосной банальности написанного его чуть передернуло. Впервые эти слова он написал лет двадцать назад. Тогда в первый раз он отправил семью за границу. Он еле прожил эту неделю. А в последний день ему стало совсем плохо, он думал, что не дождется их и умрет и решился написать прощальное письмо. Так, несколько строк. Эта была одна из них. Когда он встретил своих родных, первым делом он уничтожил свидетельство своей слабости, в виде этой предсмертной записки.
Спускаясь по лестничным маршам , он сравнивал себя с раненым медведем, который уводил за собой злых охотников как можно дальше от своей берлоги. И в этом жертвоприношении спускаясь вниз, он поднимался на пик своего отчаянья. Потому что он уходил от того, что называл в этой жизни любовью. Она была последней линией обороны на его внутренней войне, войне человека с самим собой. Он не убегал, как трус, а уползал, как раненый боец, истекая кровью, но сдав позицию. И добить его некому, он сделает это сегодня сам.
Он знал, какую боль оставляет за собой. Но ради нее он и принял это решение. Он все ей отдал и у него больше ничего не осталось, кроме сжигающей его из нутри боли. Он постепенно превращался в лежащего на земле овоща, но даже из любящих рук он не готов был принять в таком состоянии, даже глоток воды, потому что был гордым. А гордые всегда объявляют приговор себе сами.
Его колодец высох до дна. В любимых глазах, как ему казалось, он все чаще видел жалость и разочарование.
А в себе не находил сил, чтобы оставаться живым. Поэтому он решил уйти. Нет не от нее. А к ней. Только в другое измерение. Поймет ли она . Конечно нет.
Жизнь не обязана понимать смерть.
ОН вышел из подъезда, подошел в своему белому Мерседесу и погладил его лобовое стекло, прощаясь с ним. Сколько раз ты был надежным моим укрытием.
Потом он сел в старую зеленую копейку, купленной накануне за 200 долларов в интернете и отправился в свой последний путь. Маршрут он не выбирал а ехал куда глаза глядят.
-Вы проехали на красный свет. Ваши права.– остановил его молодой гаишник. Павел посмотрел по сторонам, и понял что он уже на выезде из города.
– Пожалуйста, возьмите они вам пригодятся для отчетности, а мне они уже не нужны.
– А вы что собрались на тот свет?
– Вы очень прозорливы, быть вам генералом. А почему вы так решили?
– Да просто вид транспорта для этого подходящий и он вам как-то не к лицу. Возьмите ваши права и будьте осторожней, видимо у вас был сегодня не самый лучший день.
« Пора заканчивать эту езду, а то не хватало еще в аварию угодить в худший день из всех худших»,– думал он, посматривая по сторонам. Причинить кому-то боль никогда не входило в его жизненный сценарии, тем более сегодня.
«Вот это место мне подойдет», – он остановился около старой пятиэтажки, подготовленной к сносу и зашел в подъезд. Пустой дверной проем на втором этаже манил к себе умирающим светом. Переступив через порог, и сделав несколько шагов в чужое прошлое, он увидел в середине небольшой комнаты накрытый газетой ящик, на котором разместились бутылка водки и нехитрая закуска. Огонь свечи выдергивал из темноты лица человекоподобных существ неопределенного возраста и пола. Его неожиданное появление и скорее его облик начали рисовать гримасы ужаса на истерзанных пороками лицах. Судорога сжала горло одного из них и из него начала фонтанировать недопитая водка.
– Доктор Смерть! – прокричал бомж и с диким ревом бросился в окно.
За ним последовало и второе существо чем-то похожее на женщину.
« Как-то неудобно получилось. Испортил хозяевам романтический ужин. Чем я их так напугал? Да, нервишки у них ни к черту. Это ж надо так любить жизнь, что, даже находясь на ее дне, цепляться за нее из последних сил». Он выглянул в окно и искренне позавидовал этим людям, бесформенные тени которых, в свете фонарей метались по двору.
Они еще ценят и берегут, как могут свою жизнь, а он уже нет.
