Я не заметил, как пронесся этот день. Солнце уже приблизилось к далеким макушкам деревьев на горизонте. Еще пара часов и наступит ночь. Сквозь запах бензина и дорожной пыли пробивается слабый соленый аромат. Значит, мы уже близко к острову и скоро увидим море. А там…
— Конечно, давай, я тоже проголодался, но даже не заметил. — Сползаю с байка и ставлю его на подножку. Беру из рук Киви пакет и кладу на сидение. — Сок какой взяла?
— Апельсиновый и яблочный, — вытаскивает бутылочки и ставит рядом с пакетом. Начинает разворачивать упаковку и доставать еду и салфетки.
Сервис.
Запах офигенный. У меня начинают течь слюнки. Беру сразу два блинчика и откусываю. Подхватываю двумя пальцами яблочный сок, запиваю. Апельсиновый оставляю Киви, ее любимый.
— А твои блины вкуснее, — с набитым ртом делаю комплимент любимой.
Она жует и улыбается. Только прожевав, отвечает:
— А у мамы еще вкуснее.
— Подлизываешься к моей маме? — Подмигиваю, усмехаясь. — Она все равно не слышит, можешь не хвалить.
— И совсем не подлизываюсь, — слышу нотки обиды в голосе, — к ТВОЕЙ маме.
Вот это уже серьезно.
Вот я Дурак.
Я же прекрасно знаю, что Киви считает мою маму и своей тоже. И не только потому, что совсем плохо помнит свою. А потому что считает мою семью своей. И хоть я ей ни разу не сделал предложение стать мужем и женой по местным обычаям, но если знать обычаи ее мира, и некоторые пункты межмирового Кодекса Семьи, то мы уже давно семейная пара, потому что живем как муж и жена. И если у нас появятся дети. А у нас будут дети, то я никому не позволю забрать у меня мою птичку. И даже если детей не будет, тоже не позволю. Лучше умру.
Знаю же, что она бывает ранимой и обидчивой. И ляпнул такое, не подумав. От досады делаю глубокий вдох и замираю.
Я обнимаю Киви, аккуратно держу блинчик. Примирительно чмокаю ее куда-то возле носа.
— К нашей маме, прости, я нечаянно.
Вижу, как на дне ее глаз загораются искорки.
О боги, нет.
— Нет, Киви, не сейчас, потерпи, — шепчу и отодвигаюсь. — Нам осталось совсем немного, слышишь запах моря?
Слышу, — глухо отвечает она и отодвигается тоже. искорки потухают.
Мимо нас на тихом ходу проезжают Софья и Гурман. Гурман внимательно смотрит по сторонам. Софья кивает и улыбается. Я машу рукой.
— Ну что, поехали? Наелась? — обращаюсь к Киви, вытирая пальцы салфеткой.
— Да, но мне чего-то не хватило. — На ее губах появляется заговорщическая улыбка.
Киви прищуривается и окидывает меня с ног до головы многозначительным взглядом, на секунду задержавшись на моем паху. Хихикает.
— Знаю я, чего тебе не хватило, обойдешься, ненасытный жуланчик, — миролюбиво ворчу, а сам чувствую, что начинаю возбуждаться. Еще пара таких ее взглядов, и мы никуда не поедем, а побежим искать уединенное место.
Отсоединяю магическую связку дракомоца с заправкой. Шланг давно уже не сияет.
Киви смахивает упаковку и кидает в мусорный бак.
Я усаживаю задницу на сидение, жду милую. Чувствую легкое покачивание байка и теплое сопение в затылок. Острые пики упираются в мою спину.
Понятно. Киви возбуждена не меньше меня, но сейчас нет времени меняться эмоцией счастья.
“Защита”.
Команда дракомоцу.
— Готова? — говорю уже в шлемофон.
— Да. — Недовольное сопение продолжается.
Ну погоди, птичка моя, доберемся до места. Потерпишь. Чуть-чуть осталось.
От белой разделительной полосы уже идут галлюцинации. Закрываю глаза, а она вьется, вьется перед глазами, превращаясь в петлю бесконечности, завязывается в узел, или даже кажется недоброй змеей, завлекающей нас в неизведанные дали.
И я уже начинаю сомневаться, а нужно ли нам туда, куда мы с таким упорством несемся? А вдруг там нас не ждут и вообще будут не рады нашему появлению? Вдруг мы принесем на своих плечах в тот чудный мир какую-нибудь чуму или холеру? И нас проклянут, как вестников Апокалипсиса?
— Ник, я хочу пить, — голос Киви в шлемофоне звучит очень тихо, но я слышу.
Он меня отвлекает и наполняет душу уверенностью, что все мы делаем правильно. И все у нас будет хорошо. Ради любимой я сверну горы.
— Потерпи, сейчас.
“Повысить влажность”. — Звучит мысленно команда дракомоцу.
Надеюсь, он отрегулирует уровень влажности в наших костюмах, и Киви не будет испытывать жажду. Всем известно, что такие биологические существа, как мы, дышим и впитываем влагу и кожей тоже.
Через пару минут интересуюсь:
— Как ты?
— Уже хорошо.
— Пить хочешь?
— Уже не так, но подташнивает.
— Блинчики были не свежие?
— Надеюсь, нет. Просто жирная еда. Обычно, я не ем столько мяса.
— Ясно. Потерпи, мы уже почти у цели.
Дорога тянется над морем. Далеко впереди виднеется огромное сооружение с арками. На сереющем фоне черные пролеты манят и угрожают.
Я сразу понимаю, что мы у цели. Это тот самый мост, про который говорил отец.
Еще немного и мы будем в безопасности, и если верить моему отцу, Властелин Поднебесья не сможет нас достать. Здесь его безвластие бессильно.
От радости дрожат руки, руль грозится выскочить из пальцев. Сердце ускоряет свой ритм.