Смотрю далеко вперед, не замечая того, что перед колесом. Сумерки надвигаются очень быстро, и впереди, прямо на нашем пути мне видятся знакомые искрящиеся завихрения. Зловещие завихрения.
Засмотревшись, едва успеваем избежать столкновения. Дракомоц вовремя отводит руль в сторону.
Успеваю затормозить. Сбоку стоят байкеры.
На автомате смотрю в зеркала.
Мне кажется, или я снова вижу искрящийся воздух?
Оборачиваюсь. Так и есть. Словно красные и желтые светлячки собираются в клубок, закручиваются в воронку, хаотично крутятся, пытаясь зацепиться за землю.
Понимаю, что не кажется. Псы Поднебесья восстали и снова строят порталы. Мы в ловушке?
Вот это нюх! Быстро же они нас нашли.
Что ж вам так неймется парни?
Я с тоской смотрю вперед и понимаю, что к мосту придется пробиваться с боем. и отступать тоже некуда.
Набираю полную грудь воздуха и вцепляюсь в руль. Если бы я мог увидеть свои пальцы, наверное, удивился бы, какого они цвета. Вся кровь ушла в глаза и ноги.
Слышу учащенное дыхание Киви. Она крепко обнимает меня со спины и прижимается головой к лопаткам. Всхлипывает.
Она тоже видит метающиеся огненные клубки впереди и за спиной?
Чувствую легкое касание, и на мой локоть ложится чья-то ладонь, сильные пальцы вцепляются в руку.
— Николас, успокойся, тебе туда не нужно, — поворачиваю голову.
Рядом стоит Софья.
У нее странные глаза. Софья смотрит перед собой, будто слепая.
В пространство или пустоту?
Я не вижу зрачки, радужки тоже нет. Вместо все глазное яблоко заливается золотой слезой.
— Лучше помогите. — Дергает требовательно за рукав. — Скорее отведите меня к замку, иначе мы не успеем. Гурман, где ты? — Она протягивает вперед руку и делает шаг.
Гурман рядом. Перехватывает ладонь и ведет ее к морю.
Я схожу с байка, ставлю его на подножку и иду следом. Киви пыхтит за моей спиной. Мы подходим к огромному камню. О выше роста человека в разы.
Все, что происходит дальше, мне кажется сном. Я маг, и я приучен к разным проявлениям магии, но такое я не видел ни разу. Даже не слышал. Маги умеют хранить свои тайны.
Гурман снимает с Софьи жилетку, потом рубашку. Софья остается в бюстгальтере. Я стыдливо отворачиваюсь. Байкеры тоже не смотрят.
Боковым зрением вижу, как она снимает лифчик. Белое тело светлым пятном выделяется на фоне ночного моря. Она такая худенькая, моя Киви и то выглядит покрепче. Даже не верится, что у этой молодой женщины уже трое детей, и сегодня утром они разговаривали с мужем о четвертом.
Яркое свечение на валуне привлекает мое внимание.
Я замираю. Чувствую, как Киви сжимает мою ладонь. Она тоже видит это.
Клевер. Лист клевера. Свечение имеет форму клевера.
Не стесняясь, словно в каком-то зомбо состоянии, Софья подходит к булыжнику. Поворачивается ко мне спиной, и я забываю как дышать. На всю спину у Софьи огромная руническая вязь в форме листа клевера. Белые и зеленые линии, переплетаясь образуют знакомые четыре лепестка.
“Когда встретите женщину с клевером, постарайтесь с ней подружиться, она покажет ваш путь к спасению”.
Кажется, это слова моей мамы.
В моей голове тут же всплывают слова, сказанные мамой Ника.
А еще.
“Лист к листу”. — Эта фраза звучит в моей голове несколько раз, пока я наблюдаю, как Софья опирается спиной о камень и ложится на него, стараясь совместить лепестки клевера.
Женщина словно сливается с камнем, становится с ним единым целым, а еще… Из ее глаз льются золотым потоком слезы, образуя ручеек, который течет к береговой кромке, вливается в море, и, соединяясь с морской водой, смешивается и начинает светиться.
О боги! Какая неземная красота! Просто забываешь дышать, любуясь.
Золотая дорожка тянется по морской поверхности, очень быстро убегает далеко в море тонкой линией. Море словно замирает, гладь без единой морщинки, ни волны ни шелеста, ни звука. Мы словно оказались в замкнутом пространстве. Тонкая золотая линия ширится и выгибается дугой.
Софья стонет. Оборачиваюсь и вижу, как Гурман сидит у ее ног и держит руку, поглаживая. В тишине слышу его умоляющий голос:
— Клянусь, это последний твой выход. Завтра же скажу старейшине, пусть выбирают новый замОк.
Софья лишь стонет в ответ, продолжая лить золотые слезы.
Над морской гладью поднимается мост. До самого неба. Он светится и переливается красным и оранжевым, притягивая последние лучи заходящего солнца.
В воздухе слышится тихий мелодичный звон, переходящий в колокольный. Словно звонарь играет на самых тонких колокольчиках, выводя одному ему известную песнь.
Вздрагиваю, понимая, что это звенит волшебный мост. Я словно потерялась во времени, так магически действует на меня музыка.
Мне кажется, что мост прозрачный и даже стеклянный. Широкий, но хрупкий и неустойчивый. И мне на него страшно ногой ступить, не то что Нику въехать на тяжелом мотоцикле.
Мимо нас проходят Гурман и Софья. Пока мы слушали колокольный звон, Софья успела одеться. Золотые слезы иссякли. Это снова обычная молодая женщина в костюме байкера. Она спокойна. Лишь легкая бледность на щеках. Софья улыбается мне и кивает на мост, приглашая. Будто ничего такого сейчас и не было.