Целую неделю мы с Ником наслаждаемся красотами острова. ЗГуляем по чистым пляжам, загораем под жарким солнцем, плюхаемся в теплой морской воде, катаемся на квадроцикле. Самый удобный транспорт по пересеченной местности. Ник покупает нам у говорливых торговцев местные фрукты.
— Ник, это ферси? — держу в ладонях и кусаюнежный солнечный плод с бархатистой шкуркой. Такие растут в отцовском саду в Поднебесье.
— У нас они называются персики, — смеется Ник и сцеловывает сок на моем подбородке. — Но по названию и вкусу похожи.
Не стесняясь прохожих, Ник целует меня и кормит новым загадочным фруктом с названием инжир. Непривычный вкус приятно ласкает мои рецепторы.
— Наелась?
— Угу, — отвечаю с полным ртом.
— Молодые люди, не хотите сделать временное тату?
От резкого голоса подпрыгиваю и чуть не давлюсь.
Рядом с нами стоит парень. Немного странный.
Странный почему?
Потому что все тело забито татуировками. Цветными, в основном.
На нем нет живого места, так сказал бы Ник. Даже на щеке стрекоза, а тело…
Я стою с раскрытым ртом, стараюсь проглотить фрукт и любуюсь на прекрасную птицу, похожую на феникса, наколотую на его груди.
Узоры на предплечьях и ногах, какие-то змеиные хвосты, прячущиеся в шортах парня меня не волнуют.
Я смотрю на феникса и хочу себе что-то такое. Хотя бы временно.
— Ник? — наконец глотаю и могу говорить свободно. — Я хочу себе такое. — Некультурно тыкаю пальцем в птицу на груди парня.
— Сможешь? — кивает ему Ник.
— Без проблем.
Парень ухмыляется, предлагает присесть под деревом и начинает копаться в сумке.
Я устраиваюсь в удобное кресло в тени местного дерева.
Ник выбирает нам рисунки. Я одобряю парочку, на мой взгляд, самых подходящих нам.
— Татушка продержится где-то месяц, — предупреждает мастер. — Если захотите сделать постоянную, можете мне позвонить. — Протягивает визитку Нику. — Многие так делают: сначала пробуют временную, и если понравилось, приходят в салон за настоящей.
— Ну что, поехали? — командует он и начинает делать свою работу.
Сначала мне протирают кожу пахнущей спиртом жидкостью. Потом на кожу выдавливают из конуса темную краску.
Наслаждаюсь легкими прикосновениями, от удовольствия закрываю глаза.
Я засыпаю, пока мне наносят рисунок на руку.
Ведь все ночи с Ником наполнены любовью и нежностью. Нам некогда спать. И еще. Я чувствую зарождение новой жизни в своем чреве.
Только еще не нашла момент, чтобы обрадовать Ника.
Я счастлив, потому что счастлива моя птичка.
Я наблюдаю, как лучатся ее глаза, светится радостью лицо. И стараюсь, чтобы ничто не омрачало наше присутствие на острове.
От моего отца нет вестей. Это тревожит меня. А вот мама Киви дает мне благословение на союз с дочерью.
Мы встречаемся с ней случайно в коридоре, когда я выхожу с пустым кувшином поискать свежей воды. Киви в это время еще спит.
— Ты можешь тоже осуждать меня, как моя дочь, но я не считаю, что поступила неправильно. Рядом со счастливой женщиной растут счастливые дети. Оставшись в Поднебесье, я бы погибла. А рядом со мной погибла бы моя дочь, твоя возлюбленная. И ничего бы не произошло в ваших жизнях того, что случилось. Вы бы просто не встретились.
Вижу, как дрожат ее губы, руки теребят оборку на сарафане.
Колибри сама начала этот разговор. Я не просил ее делиться со мной своей болью. Спешу ее уверить:
— Я не осуждаю вас, поверьте. Это ваши отношения с дочерью, но Киви моя женщина, и я всегда буду на ее стороне, поэтому, что бы вы мне сейчас не сказали в свое оправдание, я приму точку зрения Киви. От вас я прошу только одно: благословения. Я чту законы Поднебесья и знаю, что без родительского благословения нам не будет полного счастья.
— Я благословляю вас, — произносит Колибри и обнимает меня, как сына. — Пусть ваш союз будет крепким, и пусть никто не сможет разрушить ваши отношения, — желает Колибри и оставляет меня.
Я ничего не рассказываю Киви. Не хочу лишний раз ее тревожить. Окружаю лаской и любовью мою любимую.
Мы гуляем целыми днями по строву, катаемся по серпантину, купаемся в море, загораем на берегу.
Этот смешной парнишка со своими татушками. Вот пристал. Но Киви вдруг загорается, ей нравится птица на груди парня. Это не феникс, конечно, но похожа.
Ну что ж, пусть поносит это украшение. Я не остаюсь в стороне, и мне рисуют крылья феникса на шее.
Даже не знаю, зачем я это сделал. Просто захотелось. Наверное, это был минутный порыв, такой же, как у Киви, но теперь мы смотрим на крылья на наших телах и думаем об одном и том же.
Печалька.
— Не желаете подняться в священную пещеру Черного Волка?
Эта низенькая девчонка с кепкой на голове выскакивает из экскурсионного домика, как чертенок из табакерки, и преграждает нам дорогу. — Через десять минут подъем в компании опытного проводника, который родился и вырос в этих горах. Дорого не возьму. — Водит она глазами-бусинками по нашей одежде и морщится. Шорты и открытые майки не очень подходят для таких прогулок. Но у нас с Киви не было планов подниматься в горы.