Побег из приюта полностью

Главврач с рассеянным видом чуть отступил от фотографии на стене и, вернув голову в прежнее странное положение, с отсутствующей улыбкой пошел дальше по коридору.

– Нет, сестра Эш даст вам текст. Я уверен, у вас получится выдающаяся постановка.

Как и ожидал Рики, пьеса оказалась невероятно самовозвеличивающей и скучной. Единственным преимуществом было то, что она позволяла проводить время с Кэй, пусть и под пристальным наблюдением медсестер и санитаров.

– У вас есть четыре дня до мероприятия, – сообщила сестра Эш, вручая ему стопку тонких брошюр. Это был отпечатанный на машинке сценарий. Уже на первой странице Рики заметил несколько опечаток.

– Кто это написал? – с отвращением поинтересовался он.

Его вместе с другими пациентами, которым было поручено принять участие в постановке, привели в просторный зал. Энджела и Пэтти уже принялись рыться в коробках с костюмами и реквизитом.

– Главврач, – улыбнувшись одними губами, ответила она, после чего подмигнула и тихо добавила: – Не думаю, что ему следует отвлекаться от своих ежедневных обязанностей.

Рики усмехнулся, услышав это. Его труппа состояла из него самого, Кэй, Энджелы, Пэтти, Дэнниса и Таннера. Он вздохнул с облегчением, узнав, что Слоуна решили не привлекать, – при виде старика у него всякий раз по спине ползли мурашки. Он довольно долго избегал встреч с Рики, и от этого его возобновившееся гримасничанье, сопровождавшееся пристальными взглядами, казалось еще более жутким. Все столпились вокруг коробок с реквизитом и костюмами, пока Рики просматривал сценарий, который оказался еще хуже, чем он ожидал, особенно диалоги. Все реплики персонажей звучали как реклама психлечебницы.

– Нам действительно придется все это произносить в присутствии других людей? – пробормотала Кэй. Она хмурилась, пробегая глазами сценарий. – Можно мне самую маленькую роль? Что с того, что придут незнакомые люди? Мне все равно будет стыдно.

– Можешь сыграть девочку номер два, – фыркнул Рики. – Потрясающий полет воображения.

– Это смехотворно, – согласился Таннер.

Он закрыл брошюру со своей ролью и возмущенно обернулся к выходу. Оттуда с невозмутимой улыбкой на них взирала сестра Эш. Она не замечала или делала вид, что не замечает, высокого силуэта за спиной – главврача, наблюдавшего за тем, что происходит в комнате. Даже с этого расстояния Рики чувствовал на себе его взгляд.

Лучше всего было, не теряя времени, приступить к репетиции. Он хлопнул в ладоши, как это делала учительница по драматическому искусству у него в школе. Мисс Каллоуэй с ее высокой старомодной прической и очками «кошачий глаз» всегда была предметом шуток. Проносясь по школьным коридорам, она походила скорее на какое-то насекомое, чем на театрального постановщика. Драма была единственным из внеклассных кружков, который он попытался посещать, но вскоре бросил, устав от насмешек Бутча, окрестившего его увлечение «шоу психов» и напоминавшего об этом всякий раз, когда Рики возвращался с репетиции.

«Шутки в сторону, Бутч, психи действительно выходят на сцену, и я здесь благодаря тебе», – мысленно произнес Рики, и тут его осенило. Пусть за ними наблюдают, он сможет сделать скетч чуть более интересным, главное – действовать осторожно. Он наклонился к Кэй, наблюдая за Энджелой и Пэтти, которые натянули на себя огромные докторские халаты и хохотали, показывая друг на друга пальцами.

– Как насчет того, чтобы нарушить правила еще разок? – спросил он.

– Что ты задумал?

– Я увидел кое-что на планшете главврача, – пояснил он. – Кое-что обо мне. Знаю, я сказал, что мы отсюда выберемся, и мы должны сделать это как можно скорее, Кэй. Но я должен взглянуть на то, что они обо мне пишут, и для этого мне понадобится твоя помощь.

– Почему бы просто не сбежать? – спросила она.

– Мы так и сделаем.

Это прозвучало твердо, как обещание. Тем не менее Рики не мог отделаться от ощущения, что главврач с ним играет. Иначе зачем быть столь снисходительным и доброжелательным, если на самом деле он считает Рики самоуверенным и наглым выродком? И с этим человеком, и с Бруклином что-то было не так, и он хотел разобраться, что связывает его с лечебницей, прежде чем покинуть ее навсегда.

– Это то, что вы искали?

Сестра Эш замерла в дверном проеме, не решаясь войти. Рики ее понимал – в комнате было темно, хоть глаз выколи.

Последние два дня пронеслись на удивление быстро. Благодаря постановке, он постоянно был занят и времени скучать у него не было. Он вдруг вспомнил, что до Бутча был по-настоящему увлечен драмой. И ему нравилось, что им не просто позволено говорить, – они были обязаны это делать, пусть даже произносимые слова принадлежали не им, а главврачу.