– А насчет красоты ты, госпожа, не права. У тебя густые длинные косы, широкое лицо, толстый зад – ты просто верх совершенства!
– Издеваешься? – угрожающе произнесла Арина.
«Издеваюсь», – виновато признала Лариса, продолжая играть роль чудаковатого джинна, у которого из дома разом съехали все родственники, захватив с собой даже кошек и хомячков. Но приходилось валять дурака, выражаться витиеватыми фразами и вживаться в образ джинна, родившегося в веке этак десятом, к тому же на Востоке, где свои представления о женской красоте, благосостоянии и мироустройстве. Зря, что ли, Настя вчера заставила ее проштудировать «Легенды о джиннах» и «Быт и нравы Востока», взятые в магической библиотеке? Волшебница весь вечер угробила на изучение макулатуры, да еще память усиливающим заклинанием подстраховала, и теперь старалась усердно применять полученные знания на практике. А уж тот факт, что на Востоке ценились женщины с длинными густыми волосами, широким, как луна, лицом, тяжелым тазом и полным телом, грех было не упомянуть. Жаль только, что Арина с полнотой подкачала, а то эффект был бы еще более впечатляющим.
– Почему издеваюсь? – обиженно крякнул старик. – А то, что косы у тебя дурного цвета, так то вполне поправимо.
Джинн рванул волосок из бороды (Саид Бананович выронил из рук пустой стакан из-под кефира, и тот разбился вдребезги), пробормотал какую-то абракадабру, подбросил волосок в воздух, подул на него так, что тот опустился прямиком на макушку Арины, и в то же мгновение комнату потряс вскрик Нарышкиной. И было отчего. Копна белокурых волос, как только ее коснулась седая волосинка, в один миг почернела. Да так, что теперь интенсивности черного цвета шевелюры Арины Нарышкиной позавидовала бы любая знойная цыганка. Не веря глазам, жертва волшебства потрогала прядь черных как смоль волос и вылетела из комнаты, направляясь к трельяжу в прихожей.
Старик засеменил следом, сокрушенно причитая:
– Что-то не так, моя чернокудрая повелительница?
– Ариша, что случилось? – раздался из комнаты взволнованный голос Степаниды Ильиничны.
– Нет-нет, бабуля, все в порядке. На меня просто… паук свалился! – выпалила Арина, с трудом оторвавшись от созерцания своего нового имиджа, и, поспешно оттеснив джинна, втолкнула его в свои «покои».
– Если тебе не по нраву мои чудеса, я все верну обратно, – подал голос Гасаныч.
– Предупреждать надо, – прошипела девушка. – И вообще, в следующий раз спрашивай у меня разрешение, прежде чем как-нибудь облагодетельствовать!
– Хочешь, я наколдую тебе телеса пышные, как у персидской красавицы Абу-Ясмин? – с готовностью предложил старик.
– Да ты что, обалдел? – испуганно вскрикнула Арина. – Я и так на диете целыми днями сижу. Знаешь, как трудно, когда кругом одни гамбургеры и пирожки?
Старик огляделся, внимательно изучая комнату.
– Ты чего потерял? – спросила Нарышкина.
– Я ищу подушечку, которую ты называешь странным словом «диета». Вероятно, тебе трудно сидеть на ней, потому что она мала или жестка? Так я ее мигом превращу в легчайшую перину и побольше, чтобы на ней уместилась не только ты, но и твоя почтенная нянюшка, – с готовностью предложил джинн.
– Она мне бабушка! – поправила Арина и с подозрением поинтересовалась: – А ты о ней откуда знаешь?
– Почтенная ханум только что подала свой сладкозвучный голос из задней комнаты. Гасаныч долго живет на свете и умеет отличать голос юной девы от уважаемой ханум, – заявил в свое оправдание джинн. – Кроме того, ты, госпожа, отвечала ей с почтением, значит, она не простая служанка, а няня или родственница.
– Да ты просто Шерлок Холмс! И перестань называть меня госпожой и повелительницей. Меня зовут Арина.
– О, милостивейшая Арина, – просиял старик, – благодарю за доверие!
– Знаешь что? – решилась милостивейшая. – Познакомлю-ка я тебя, пожалуй, с бабушкой.
– Буду счастлив! – Старик выгнул грудь колесом и кокетливо пригладил бороду.
– Только сперва верни мне мой натуральный цвет. – Она дернула себя за прядку волос.
– Будет сделано! – покорился джинн и исправил свою оплошность.
– Отлично. Вот только, – нахмурилась Арина, – чтобы бабуля тебя приняла, хорошо бы преподнести ей от тебя скромный дар.
– Слона, увешанного мешками с индийскими пряностями и персидскими благовониями? – с готовностью предложил старик. Очевидно, он намеревался сразить сердце почтенной ханум роскошным подарком.
Арина вздрогнула, представив слона в своей двухкомнатной малометражке, да к тому же распространяющего ароматы благовоний вперемешку с терпкими и щекочущими нос пряностями, и аж чихнула.
– Нет-нет, не надо слона. – Она поспешно вынула из кармана многострадальный полтинник. – Будет достаточно, если ты превратишь эти пятьдесят в пятьсот!
– Пятьсот таких бумажек? – наморщил лоб старик, беря купюру в руки. – Чем тебе не нравятся разноцветные с твоим портретом?
– Очень нравятся! – быстро выкрикнула Арина. – Только в подарок бабушке они не сгодятся.
И, заметив знакомый блеск в глазах старика, добавила:
– И с ее портретом тоже!
