Он сунул бумаги под мышку и, как только вышел на улицу, тут же прикурил сигарету. Перешел улицу, потом ненадолго приостановился на мосту, спокойно выкинул документы в Куру и продолжил свой путь. Спросил у какого-то прохожего, который час, и сел в троллейбус. Он должен был повидать братьев и знал, что в это время оба будут дома, – было время обеда, а братья всегда обедали вместе со всей семьей.
Дверь открыл Паата и пригласил гостя в большую столовую. Есть почему-то не хотелось, но отцу братьев отказать Гия не смог – так он оказался за столом. Отец во время обеда читал газету, на которой особым крупным шрифтом было написано «Правда». В действительности у этой газеты с правдой не было ничего общего, и старший сын, с улыбкой, сказал отцу:
– Если бы в этой газете писали правду, она бы не стоила пять копеек.
– В советских газетах я читаю только зарубежные новости, – сняв очки, тоже с улыбкой, ответил сыну Важа.
– А советские новости тебя не интересуют?
– Советские новости мне «Голос Америки» сообщает, – все так же улыбаясь, ответил Важа, и все рассмеялись. – Так проще узнать правду…
Какое-то время никто не пытался нарушить тишину. Наконец хозяин дома, обращаясь к детям, спросил:
– А выпить мы гостю не предложим? А то потом скажет, что угощали всухую.
– Спасибо, но я спешу, – отозвался Гия и посмотрел на братьев.
– Если спешишь, выпьем по-быстрому, разве это не от нас зависит?!
– Мне уже пора, – сказал Гия, встал и снова посмотрел на братьев, – я к ребятам ненадолго заглянул.
– Ну что за молодежь, – с улыбкой сказал Важа, – хорошо хоть не в Америке живете, здесь-то не продается, а то вместо вина пили бы, наверное, кока-колу.
Он махнул рукой и встал. Гия еще раз поблагодарил хозяина и уединился с братьями в их комнате.
– Я уже готов, сегодня даже свои документы в реку бросил. – Гия сказал это спокойно, но очень убедительно и стал ждать реакции ребят.
– Ты, верно, Куру имеешь в виду? – пошутил Кахабер, а Паата очень серьезно спросил:
– Паспорт оставил?
– Оставил. А вы что сделали?
– А что мы должны были сделать?
– Вы же должны были того монаха навестить.
– Навестили.
– И что?
– Мы пока ему ничего не сказали. Через несколько дней он приедет, тогда и скажем.
– А он согласится?
– Еще не знаем.
– Надо уговорить. Монах нам очень нужен. Он оружие в самолет должен пронести.
– Знаем. Нас всех обыщут.
– Когда мы летом летали в Москву, этим же рейсом летел какой-то священник. Мы специально следили – его вообще не обыскивали, относились с особым почтением, подчеркнуто, чтобы все это видели…
– Знаю. Сейчас им так удобнее, вот поэтому нам очень нужен тот монах. Я твердо решил: при любом варианте – еду. Здесь у меня никогда работы не будет, это уже точно.
– У меня работа-то будет, и что с того? Семнадцатый год учусь, а дадут мне в месяц сто двадцать рублей, еще и вычитать будут.
– Я пошел, – прервал Паату Гия и встал.
Попрощался с обоими, достал сигареты:
– Покурю, когда выйду.
– В конце недели мы узнаем ответ монаха и сообщим.
– Жду.
Вскинув в прощальном жесте руку, Гия еще раз попрощался с братьями и ушел.
Дверь ему открыла жена, и он сначала поцеловал ее в щеку, а потом достал из кармана детское лекарство. С довольным видом Гия протянул лекарство Манане и сел на стул:
– Ну, как он?
– Спит.
– Завтра у меня и деньги будут.
– Тебя с такой радостью взяли на работу, что первую зарплату завтра же и выдадут?…
Гия улыбнулся.
– Мне отказали.
– Документы забрал?
Гия кивнул.
– Дай, спрячу. Может, когда и пригодятся.
– Куда спрячешь?
– Под твои «левисы».
Гия пытливо вгляделся в ее лицо: он старался угадать, знает ли уже Манана, какая судьба постигла его джинсы. Но, не заметив ничего подозрительного, ответил:
– Нет у меня документов.
– А где они?
– Наверное, уже в Баку.
Теперь улыбнулась Манана:
– Если ты бросил их в реку, то твои документы еще даже до Рустави не доплыли. Если передумаешь, там и должен их ловить.
– Не передумаю. Все решено.
– А с нами что будет?
– Ради вас и уезжаю, вы тоже здесь не останетесь. Вначале мне самому надо отсюда выбраться, а потом, конечно, и вас вывезти…
– А как?
– Пока не знаю.
– Но ты уже окончательно решил с отъездом?
– Окончательно.
– Наверное, в новых «левисах» и поедешь.
Манана не улыбалась, но эта шутка все же очень рассердила Гиорги, и он поднялся. Достал сигарету, прикурил, потом погасил и, уходя, в сердцах громко хлопнул входной дверью, забыв, что ребенок спит.
Уже потом, 18 ноября 1983 года, в том самом неудачно угнанном самолете, получив несколько пуль, одна из которых была смертельной, в последнюю секунду своей жизни, Гия все же вспомнил тот день, когда показал маленькому Гиорги звезды на лунном небе и сказал – если соскучишься, найди эту звездочку и помаши мне рукой…
Море было таким спокойным, что казалось неподвижным. Неподвижное Черное море. Таким оно бывает осенью, незадолго до самых ветреных бурных зимних дней. Солнце перед заходом становилось огромным, красным и красивым.
