Вдруг Мефистофель схватил мою руку и запечатлел на ней целомудренный поцелуй. Слова извинения замерли у меня на языке. Я уловила огонь в его глазах, он тут же переместил взгляд выше моего плеча. Он устроил еще одно представление, и не в мою пользу. Я выдернула руку, но слишком поздно. Он усмехался.
– Безмерно рад, мисс Уодсворт. Может, встретимся опять на нашем любимом месте… – Он наклонился так, что дальше слышно было только мне: – Где-то в полночь? Кажется, наше свидание оборвалось слишком резко, и нам еще многое нужно обсудить, если вы не против.
Он кивнул кому-то за моей спиной с той же враждебной улыбкой.
– Добрый вечер. Полагаю, мистер Кресуэлл? Мы только что о вас говорили. А кто прелестная леди с вами?
Я выдохнула, не желая поворачиваться лицом к Томасу, пока что.
– О? Вы говорили обо мне? – Голос у Томаса был скептическим, а вид – еще больше, когда я повернулась и обнаружила на себе его пристальный взгляд. – Это честь для меня, учитывая, что у меня нет шляпы фокусника с раскрашенными чернилами розами. И я не умею кувыркаться на сцене. Хотя я чертовски очарователен. Понимаю ваш интерес.
Он помолчал, словно обдумывая, что сказать дальше.
– Вижу, вы по-прежнему в этой маске. Не натирает?
– Нисколько. Она с изнанки бархатная. – Мефистофель улыбнулся миссис Харви так лучезарно, что я испугалась, как бы она не упала в обморок от перегрева. – Вы представите меня этому прелестному юному созданию, или я умру от желания?
– Миссис Эдна Харви, мистер… – Миссис Харви сдвинула брови. – Э… мистер?..
– Мефистофель вполне сойдет, если вам угодно. – Он склонил голову. – Если вы меня извините, я займусь делами. Доброго вечера вам всем.
Мы мгновение стояли, глядя вслед хозяину карнавала. Тот возвращался к своей труппе и разным делам, которыми циркачи занимаются после представления. Когда он оказался вне пределов слышимости, миссис Харви выпустила руку Томаса и принялась обмахиваться веером.
– Он – нечто особенное, не правда ли? – спросила она. – Такой загадочный в этой маске, с таким именем. Интересно, он когда-нибудь выходит из этого образа? Не так-то просто примерить новую личность. Полагаю, он снимает маску перед сном…
– Может, кому-нибудь из нас стоит прокрасться в его каюту и проверить? – поддразнила я.
Миссис Харви бросила на меня взгляд.
– Я бы не прочь вызваться на такое задание.
Усмехнувшись, Томас опять взял миссис Харви под руку и повел нас к каютам. Меня впечатлили его любезные манеры.
– Сомневаюсь, что кто-нибудь из его артистов знает, кто он такой на самом деле. Есть определенные причины носить маску, и я уверен, что это не только для загадочности. Держу пари, что либо он от кого-то прячется, либо скрывает неприглядное прошлое.
Я издала неподобающее леди фырканье.
– Один из твоих знаменитых дедуктивных выводов, основанных на наблюдениях?
– Смейся сколько угодно. – Томас поднял плечо. – Но у него аристократические манеры. Как и сапоги.
Честно говоря, меня не удивило то, что Томас опять с ходу разгадал на вид невероятную подробность.
– Ну хорошо. Расскажи побольше о его сапогах и как они засвидетельствовали аристократизм в дедуктивном журнале Томаса Кресуэлла.
– Наверняка с ним произошло что-то ужасное. Бедняга. – Миссис Харви остановилась перед своей каютой и посмотрела на палубу сзади нас. – Мисс Уодсворт, поскольку ваша дверь следующая, думаю, будет нормально, если на этот раз вас доведет Томас. Если только вы не сочтете это неприличным. Мне вдруг стало нехорошо…
– Вам требуется тоник для путешествующих? – предположил Томас с плохо скрываемым смехом в голосе. Она ткнула его в грудь. – Ой!
– Потише, – добродушно сказала она. – Невежливо смеяться над старшими. Когда-нибудь вам тоже понадобится глотнуть тоника для путешествующих, чтобы заснуть.
Я проигнорировала этот глупый разговор и улыбнулась нерадивости нашей компаньонки. Было совершенно неприлично идти куда-нибудь с Томасом без сопровождения, но нам доводилось бывать и в более компрометирующих обстоятельствах, чем короткая прогулка. Папа бы ужаснулся, если бы узнал.
– Все хорошо, миссис Харви. Поскольку у нас смежные каюты, я уверена, что это никого не шокирует. В любом случае большинство пассажиров уже ложатся спать. Мы не задержимся.
– Вечер был волшебный. И забаву не испортил ни один труп! – Она поцеловала в щеки нас с Томасом и открыла дверь. – Я совершенно выбилась из сил.
Когда она закрыла дверь, мы с Томасом прошли несколько шагов до скамейки между моей каютой и соседней. Чувствуя, что он хочет мне что-то сказать, я села и похлопала по скамейке рядом с собой. Снегопад почти прекратился, но воздух по-прежнему покалывал. Как всегда настроенный на мои ощущения, Томас снял пальто и накинул мне на плечи.
– Спасибо, – сказала я. – Ты говорил что-то про обувь?
– Подошвы не истерты. – Он огляделся, прежде чем сесть, и потер руки. – Предупреждая твои замечания: нет, не думаю, что это объясняется качественной кожей и тем, что они начищены. Они новые. Или, по крайней мере, их мало носили.
– Может, он обувает их только на представления.
