Томас выпрямился, его обаятельнейшая улыбка блеснула в темноте.
– Хорошая теория, Уодсворт, но, судя по тому, как он бегает по сцене… Даже если он носит именно эти сапоги только на представлениях, они должны были слегка износиться. Поскольку ничего подобного не наблюдается, на что это может указывать?
– Он купил новые.
– Вот именно. Даже успешный шоумен не будет столько тратить на хорошую обувь, – сказал Томас. – Наверняка он не будет каждый раз покупать дорогую пару. Это наводит меня на мысль, что он определенно выходец из богатого дома и сорит деньгами не задумываясь. Если вы знаете, что вам нужно менять обувь каждую ночь, будете ли вы покупать самую дорогую?
Его вывод имел смысл.
– Хорошо. Это также объясняет то, что он носит маску и пользуется сценическим псевдонимом, не так ли? – Я засмотрелась на знакомый резко очерченный профиль моего друга. – Тем не менее ты считаешь, что он опасен.
– Он скрытный, способен манипулировать людьми и представлять безобидные вещи жуткими, а жуткие – безобидными. Умерли две девушки. Основываясь только на этих причинах, я ему не доверяю. – Отбросив правила приличия, принятые в нашем мире, Томас с задумчивым видом взял меня за руку и переплел пальцы с моими. – Ему от тебя что-то нужно. Не знаю – что, но могу предположить, что ничего хорошего. Какими бы ни были его мотивы, они непосредственно касаются выгод его карнавала. И если он причинит тебе вред…
– Ты прекрасно знаешь, что я способна о себе позаботиться. Я уже пережила встречу с ним наедине, не о чем беспокоиться. Я считаю, что сблизиться с ним будет полезно по многим причинам.
Томас поднялся и принялся расхаживать перед ближайшей к носу корабля дымовой трубой, подняв плечи, отчасти чтобы защититься от ветра, а отчасти возражая плану, который я необдуманно озвучила. Я медленно встала и пошла за ним, мечтая вернуть свои слова обратно. За спиной Томаса поднимался дым, напоминая курильщиков сигар, развалившихся в курительной комнате. Серовато-белые клубы лениво плыли к облакам. Если бы мой друг был таким же расслабленным, как этот образ! Он был так сильно уязвлен, что я боялась, как бы он не бросился в океан.
Понаблюдав, как он несколько раз прошелся туда-сюда, я сказала:
– Честно говоря, Томас, ты знаешь, что это лучший отвлекающий маневр. Прекрасная возможность поработать для твоей кресуэлльской магии, а у меня появится время сблизиться с артистами. Не завидуй, что не ты первый это придумал. И нечего дуться.
Он остановился и посмотрел так, будто у меня выросла вторая голова.
– Нет лучшего отвлекающего маневра, чем зайти в клетку льва, но это вовсе не безопасно, Уодсворт.
– Наша работа опасна сама по себе, – возразила я. – Это просто еще один инструмент охоты за убийцами. Если все будут увлечены спектаклем между мной и Мефистофелем, на вас с дядей никто не будет обращать внимания.
– О, в самом деле? Никто не будет обращать внимание на твоего бедного, душераздирающе красивого брошенного возлюбленного, пока ты будешь сближаться с хозяином карнавала? – Он выгнул бровь. – Возможно, я использую как приманку себя. Уверен, я и сам смогу очаровать нескольких артисток.
– Так вот в чем дело? Тебе не хватает переживаний? – поинтересовалась я. – Твоя работа гораздо увлекательнее и важнее, чем флирт с артистом. Тебе досталось изучать потертости на сапогах и вычислять, откуда они взялись, и кто в этом виноват. Видишь? Очень важная работа.
– Тогда ты должна принять на себя честь сыграть мою роль, – ответил он. – Я за полное равенство в нашем партнерстве.
Я поджала губы, и он победно улыбнулся.
– Именно так я и думаю. У тебя нет серьезных причин подвергать себя опасности. Мефистофель – потенциальный убийца. Прогуливаться с ним по палубе так же мудро, как для меня совать голову в пасть упомянутого льва. И хотя оно может показаться грандиозной забавой, это без сомнения плохая идея.
– Не согласна.
– Значит, ты говоришь, что я должен сунуть голову в пасть льву?
– Если ты этого хочешь, я поддержу, даже если мне это не понравится. – Я вздернула подбородок. – Если Мефистофель убийца, ему хватит ума не трогать меня, зная, что на него первого падет ваше с дядей подозрение. Однако, сблизившись с ним, завоевав его доверие, возможно даже флиртуя, я получу шанс проникнуть в его труппу. Если он будет мне доверять, то и остальные тоже. Кто знает, что я смогу таким способом увидеть?
– Слишком много «если», – сказал Томас, тщательно контролируя голос. – Если что-то пойдет не так, ты окажешься прямо на линии огня. В этом случае риск того не стоит, Уодсворт.
– Тогда я вынуждена сообщить, что мы зашли в тупик. – Я покачала головой. – У меня противоположное мнение. Иногда стоит пойти на риск, даже если это поначалу кажется неразумным.
Томас фыркнул с легким раздражением.
– Ты сейчас говоришь прямо как он. На самом деле, осмелюсь сказать, тебе нравится быть рядом с ним, просто признай это. Что…
Я повернула его лицо к себе.
