Полицейские идут по подъездной дорожке, ведомые все тем же помощником шерифа Буллоком, который был в доме Бернардов. Мне кажется, его глаза поблескивают за зеркальными стеклами очков.
– Мисс Портер, – говорит он, положив руки на поясной ремень для ношения оружия. – Прошу вас проехать со мной в участок, чтобы ответить на несколько вопросов.
Уперев руки в боки, Райан полностью заслоняет меня от полицейских.
– В чем дело?
Помощник шерифа Буллок выглядывает из-за Райана и обращается ко мне:
– Управление полиции Атланты хочет допросить вас как важного свидетеля по делу о смерти Эми Холдер.
Я вижу, как двое других полицейских подходят ближе, и не хочу, чтобы эта сцена стала еще более некрасивой. Соседи Райана, чета Роджерс, вернулись с прогулки и наблюдают за происходящим, как и еще несколько человек на другой стороне улицы. Неподалеку остановилось несколько машин. Эта тихая зеленая улочка никогда не видела подобного переполоха.
Я кладу руку на плечо Райану, что заставляет его обернуться и посмотреть на меня. Я ничего не говорю – просто киваю, давая знать, что согласна поехать с ними. Секунду-две он внимательно смотрит на меня, пытаясь понять по моему лицу, что происходит. Полицейские вежливо провожают меня до ближайшего патрульного автомобиля. К счастью, никто не делает поползновений подойти к моей машине, и я надеюсь найти ее на том же месте, когда выйду.
Эми Холдер была моим объектом на прошлом задании – том самом, которое я не выполнила, к неудовольствию мистера Смита. Но имя, под которым я выполняю
Неподвижное сидение на месте требует большей концентрации, чем может показаться. Я не стучала ногой, не ерзала на стуле и неотрывно смотрела на светло-серую стену прямо передо мной. Я дышу свободно, вдыхая через нос и делая выдох через едва раскрытые губы. Я моргаю спокойно – не слишком быстро и не слишком медленно.
Я знаю, что они наблюдают за мной из-за зеркальной стены слева от меня, но даже мизинцем не пошевелю – не доставлю им такого удовольствия, ведь я не забыла, что мне сказал Девон в нашу первую встречу: «О человеке можно многое сказать по тому, как он ведет себя, когда его заставляют ждать слишком долго».
Они устроили целое представление, заводя меня в комнату для допросов и усаживая за этот стол. Полицейские в форме и детективы в штатском сновали туда-сюда: каждый из них хотел принять в этом участие. Мне предложили что-нибудь выпить, спросили, не надо ли мне в туалет. Мне задавали вопрос за вопросом, и на каждый из них я давала максимально односложный ответ. Последний вопрос задала уже я. Я спросила, можно ли мне пригласить адвоката.
Я попросила связаться с Рейчел Мюррей, хотя я уверена, что Райан уже сам ей позвонил.
Через какое-то время Рейчел приходит и садится напротив меня. Я молчу, пока она открыто изучает меня. Я не знала, чего от нее ожидать, – восторга по поводу моего задержания или испуга оттого, что приходится сидеть за одним столом с человеком, который может быть замешан в убийстве, или недоумения, почему я позвала ее, – но не вижу ничего из перечисленного. Ее лицо так же лишено выражения, как и мое, и я рада, что решила пойти именно таким путем.
Она ждет, что я заговорю первой, и это вызывает во мне уважение.
– Ты будешь представлять мои интересы? – спрашиваю я. Я категорически отказываюсь рассказывать ей хоть что-то, если наши разговор не будет защищен адвокатской тайной.
– Да, – говорит она и достает из сумки, стоящей на полу у ее ног, какой-то документ. – Я подумала, что ты не станешь со мной разговаривать без этого.
Это стандартное соглашение о том, что наши отношения переходят в профессиональную плоскость, – теперь Рейчел становится адвокатом по моему делу, и ее имя будет занесено в протокол.
– Полагаю, ты согласна потом получить от меня счет? – спрашивает она.
Я киваю:
– Разумеется.
Она запихивает документ назад в сумку и направляется к двери. Приоткрыв ее, она говорит:
– Я адвокат мисс Портер, прошу отключить микрофоны и видеокамеры в комнате.
Дверь закрывается, потом она идет к окну и опускает жалюзи.
Теперь мне остается лишь довериться этой системе и надеяться, что никто не услышит то, что я ей сейчас расскажу. Воспользовавшись некоторым уединением, я ерзаю на стуле, пытаясь восстановить кровоток тех местах, которые в этом нуждаются.
Она прищуривает левый глаз, наблюдая за мной.
– Райан позвонил мне в ту же секунду, как они выехали со двора с тобой на заднем сиденье. Когда ты послала за мной, я уже была здесь. Сказать, что я была удивлена, – это ничего не сказать.
Наконец я спрашиваю:
– Ты знаешь, что у них есть на меня? Почему они считают меня важным свидетелем?
