– Мне надо выбраться отсюда. Мне нужно несколько дней, чтобы со всем разобраться.
Она уже качает головой.
– Я могу попытаться, но особо не надейся. Они потратили время, чтобы тебя найти, и не станут рисковать, отпуская тебя на все четыре стороны. Все, что у них есть, – это официальная просьба допросить тебя в качестве важного свидетеля, не подозреваемого в убийстве, но я все равно не думаю, что они просто так позволят тебе выйти отсюда сегодня. Может, мне удастся вытащить тебя через денек-другой, но только при условии, что ты сразу же поедешь на допрос в Атланту.
Время – то, что мне сейчас нужно больше всего. Я выжидаю несколько секунд, прикидывая, какие у меня есть варианты, потом пододвигаю к себе ее блокнот и ручку. Нацарапав на листе имя, я подталкиваю блокнот к ней. Я не хочу произносить его вслух: вдруг нас все же кто-то подслушивает.
– Позвони этому человеку. Скажи, что твоя клиентка была в Хилтон Хед в июне 2017 года. Скажи ему вытащить меня отсюда. Сегодня.
Рейчел подается вперед и слегка бледнеет.
– Ты хочешь, чтобы я позвонила
Это не вопрос, так что я не считаю нужным отвечать.
Коротко кивнув, она выходит из комнаты. Я удивлена, что она не стала допытываться, что значит мое загадочное сообщение, но до меня уже доходит, что я недооценивала Рейчел.
Я никогда не мечтала оказаться здесь и разбираться с тем, с чем приходится разбираться, но все равно была к этому готова. Пора получить услугу за услугу.
Дверь медленно открывается, но для возвращения Рейчел еще слишком рано. Я принимаю расслабленную позу на стуле, настраиваясь на игру с детективами. Потом в приоткрытую щель просовывается голова Райана, словно он не уверен, что попал в нужную комнату.
Думая, что полиция пришла за ним, он стремился меня защитить. Теперь же он взирает на меня с опаской.
– Рейчел уговорила копов пустить меня к тебе на минутку. Мне кажется, они все просто боятся сказать ей «нет». Но она предупредила, что камеры и микрофоны наверняка уже работают.
Возможно, они специально пустили его ко мне в надежде, что я скажу ему что-то, что они смогут использовать против меня.
После секундного колебания он подходит ко мне и заключает в объятия. Я удивлена нахлынувшими на меня эмоциями. Такое облегчение видеть его. Он крепко прижимает меня к себе и тихо бормочет:
– Какого черта, Иви.
Надо бы мне отстраниться, разорвать объятия.
Но я не могу его отпустить.
Я не хочу его отпускать. Я списываю свою беззащитность на длинный день… на последние несколько длинных дней.
– Ты в порядке? – спрашивает он.
– Да, – отвечаю я. – Когда ты рядом, мне лучше.
Он отстраняется, чтобы взглянуть на меня.
– Рейчел говорит, она работает над тем, чтобы вытащить тебя отсюда.
– Хорошо. Это хорошо.
У него уставший вид. Последние двадцать четыре часа его не пощадили. Сперва он теряет своего друга детства, потом его девушку увозят в патрульной машине.
Он переплетает свои пальцы с моими.
– Что происходит, Иви? Тот коп сказал, что тебя хотят допросить как важного свидетеля по делу о смерти какой-то женщины в Атланте. Они думают, ты была там, когда это произошло.
– Да, мне тоже это сказали. Я была удивлена не меньше твоего, что они хотят поговорить со мной. Я понятия не имела, что на мое имя выписана повестка, – говорю я, стараясь подбирать слова так, чтобы не сказать ничего, что не сказала бы в присутствии полицейских, раз уж они могут нас прослушивать.
– Значит ли это, что ее смерть вызывает у них какие-то подозрения? Я хочу сказать, зачем иначе вызывать тебя на допрос, чтобы поговорить с тобой?
Я делаю глубокий вдох, прежде чем выпалить:
– Я без понятия, почему они считают, что я что-то знаю.
Он кивает в такт каждому слову, словно прикидывает, сколько в них правды.
Он не успевает ничего ответить, потому что дверь открывается, и в комнату проскальзывает Рейчел. Она переводит взгляд с меня на Райана и обратно, и мне ясно, что она обо все этом думает. Что я обманываю ее друга.
– Иви, – говорит она, делая упор на мое имя. – Я сделала звонок. Похоже, он увенчался успехом. Скоро будем знать наверняка.
Я киваю, потому что знала, что так и будет.
Она смотрит на Райана:
– Можешь дать нам пару минут? Мне нужно кое-что обсудить с Иви.
Он переводит взгляд то на нее, то на меня – уверена, он гадает, что мы можем обсуждать втайне от него.
Когда я не говорю, что он может остаться, он отвечает:
– Конечно. Я буду за дверью. – И выходит из комнаты.
Она обводит комнату рукой:
– Микрофоны и камеры опять выключены.
Я киваю и жду, что же такое секретное она мне скажет.
– Ты собираешься рассказать ему, кто ты на самом деле? – спрашивает она.
– Я наняла тебя, чтобы разбираться с юридическими аспектами моей жизни, а не с личными.
– Он мой друг, – невозмутимо отвечает она.
Я не отвечаю, и мы несколько секунд молча таращимся друг на друга. Потом она говорит:
– Я вернусь, когда поступит распоряжение о твоем освобождении. Если поступит.
– Непременно, – говорю я.
Она бросает на меня последний взгляд и выходит из комнаты.
